Российские города-миллионники часто сталкиваются с одними и теми же проблемами. В каких-то городах их начинают решать раньше, в каких-то — позже, какие-то города становятся «первопроходцами» в решении возникающих проблем. Ранее Вечерние ведомости поговорили с замминистра транспорта Челябинской области — о том, как южный сосед Екатеринбурга реализует транспортную реформу. На этот раз мы решили поговорить с представителем другого города-миллионника — начальником управления по экологии и природопользованию администрации города Перми Дмитрием Андреевым — о том, как в Перми защищают городские природные территории. В последние годы в условиях девелоперского бума западный сосед Екатеринбурга принял ряд мер по сохранению зелёных зон и малых рек. В Екатеринбурге термин «водно-зелёный каркас» тоже в последнее время звучит всё чаще. Однако нередко в контексте скандальных историй — с незаконной засыпкой и изменением русла рек: Исети у Царского моста, Патрушихи в Академическом и Широкой речки на ВИЗе. При этом в недавнем исследовании 2ГИС и Научного центра Smart Urban Nature Российского университета дружбы народов (РУДН), в котором анализировалась в первую очередь доступность парков и водоёмов, Екатеринбург занял не такое уж и низкое место среди городов-миллионников России: 6-е из 16-ти. Однако Пермь оказалась гораздо выше — уступив лишь двум столицам. «Большим открытием стала Пермь — в положительном ключе, и этот феномен требует дополнительного изучения, — прокомментировала Анастасия Константинова, кандидат социологических наук, научный сотрудник Научного центра Smart Urban Nature РУДН. — Стоит отметить, что в целом у Перми практически все оценки по объективным критериям находятся на уровне выше среднего, и при этом очень высокая субъективная оценка. Жители, судя по опросам, в целом довольны экологической обстановкой», — говорится в итогах исследования. Дмитрий Андреев сам не раз выступал в Екатеринбурге на профильных мероприятиях — фестивале «Исеть-фест» и форуме «Города России» — и рассказывал об опыте Перми. Во время одного из визитов в столицу Урала корреспондент Вечерних ведомостей поговорил с чиновником и попытался понять, почему на практике в части сохранения водно-зелёного каркаса соседние города будто движутся в разных направлениях. Справка. Дмитрий Андреев. Родился в 1987 году в Перми. В 2009 году окончил Пермский госуниверситет по специальности «Природопользование». Доцент кафедры биогеоценологии и охраны природы, заведующий лабораторией экологии и охраны природы Пермского государственного национального исследовательского университета (ПГНИУ). До назначения начальником управления по экологии и природопользованию города Перми в мае 2020 года был общественным активистом. Имеет учёную степень кандидата географических наук, лауреат премии губернатора Пермского края в номинации «Научно-техническое творчество и учебно-исследовательская деятельность» (2008). Автор более 70 научных работ. Дмитрий Андреев на форуме «Города России». Фото: Владислав Постников — Дмитрий Николаевич, в своём докладе Вы рассказывали про создание ООПТ в долинах малых рек. В чем ценность таких территорий и что даёт их включение в ООПТ? — Создание особо охраняемых природных территорий – комплексное мероприятие территориальной охраны природы, которое позволяет создавать особый режим охраны и использования территории, ограничить хозяйственную деятельность, развивать экологическое просвещение населения на базе таких территорий. Режим охраны (что можно и что нельзя) определяется органом, которых создает ООПТ. Для охраняемых территорий города Перми мы предусматриваем рекреационное и природоохранное обустройство. Это позволяет создавать комфортные условия для отдыха, занятия спортом, экопросвещения населения, а также снижать рекреационную нагрузку на уникальные и типичные природные комплексы. Для сохранения и развития ВЗГК в Перми реализуется пилотный проект «Зелёное кольцо» — В Екатеринбурге едва ли не последней малой рекой, не скрытой в коллектор, остаётся Патрушиха. Недавно её пойму определили под высотную застройку, причем близость планируемых строений до 20 метров от береговой линии. В Перми не было дискуссии о том, что подобную территорию (скажем, русло Егошихи или Данилихи) эффективнее развивать путём застройки? – Подобных предложений в Перми было немало. Во многом тему эту удалось закрыть после создания ООПТ в долинах рек в 2022 году. Между тем, остается острым вопрос строительства на участках, примыкающих к природным территориям. Для этого в новый Генплан внесли специальную зону застройки, приуроченную к природно-рекреационному каркасу с особыми условиями строительства. В долине Егошихи, одной из малых рек Перми, в 2022 году организовали ООПТ, позволяющую запретить застройку. Иллюстрация: фрагмент презентации Дмитрия Андреева – В Екатеринбурге администрация утверждает, что при развитии прибрежных территорий лучше всегда формировать естественный коридор в искусственный, который будет уже регулироваться технически – это объясняют предупреждением чрезвычайных ситуаций. Как в Перми удается сохранять естественный? – Перевод естественных коридоров в искусственный целесообразен в отдельных случаях, когда требуется, например, снижение последствий неблагоприятных метеорологических явлений. Так, в Перми ведется обустройство новой набережной Камы с большим бетонным берегоукреплением для снижения последствий от паводков и половодий. Пример искусственного (Екатеринбург, река Патрушиха) и естественного (Пермь, река Егошиха) коридоров долин рек. Коллаж: Владислав Постников – Были ли в Перми случаи, когда застройщики «нахрапом» засыпали реки или иным образом нарушали природоохранное законодательство? Как на это реагировали городские власти? – Такие случаи были. Даже создание ООПТ не гарантирует отсутствия нарушений природоохранного законодательства, но позволяет оперативнее на них реагировать за счёт появления нового вида экологического надзора и отдельного инспекторского состава на эти объекты. – В Екатеринбурге только в 2024 году начали активно поднимать вопрос об очистке малых рек от загрязнений. Был ли в Перми такой опыт? Реально ли это осуществить муниципалитету при нынешнем уровне бюджетообеспеченности? – Смотря о какой очистке идет речь. Очистка от мусора возможна. От иловых отложений и других работ в русле реки тоже возможна, но сложна процедурно, так как водные объекты находятся в федеральной собственности. Если говорить о минимизации стоков загрязнённых вод, то тут требуются системные решения. В городах более 90% стоков в реки, зачастую, поступают от ливневой канализации. Поэтому требуют существенные финансовые и другие ресурсы для её модернизации. Для Перми, например, разработана в прошлом году Схема отвода поверхностных вод, включая строительство локальных очистных сооружений. Реализация схемы требует 116 миллиардов рублей. Планируем заходить с этим мероприятием в национальный проект. Долина реки Данилихи в Перми. Фото: МКУ «Городское зелёное строительство» – Весной 2022 года в Пермском крае приняли закон о защите зелёных насаждений. В Свердловской области такого закона нет до сих пор. Расскажите, для чего его ввели и как он работает? Что изменилась с его принятием? – Да, в апреле 2022 года Законодательным собранием региона был принят закон об озеленённых территориях Пермского края. Он позволил существенно изменить подходы к озеленению города. В частности, введено обязательство согласовывать снос зеленых насаждений на земельных участках, находящихся в частной собственности (за исключением ИЖС, садовых участков). Экологический парк в долине реки Егошихи. Фото: МКУ «Городское зелёное строительство» – Во-вторых, введена обязательная компенсация за снос зелёных насаждений. При этом форма компенсации может отличатся в разных случаях – естественная посадка, либо уплата восстановительной стоимости в бюджет города. Введено целевое расходование средств восстановительной стоимости – на развитие озеленённых территорий. Эта норма позволила за неполных три года получить в бюджет города более 500 миллионов рублей. Средства направлены на посадку деревьев, создание муниципального питомника растений, реализацию проекта «Зелёное кольцо» и другие. Помимо этого, законом предусмотрены различные механизмы общественного участия – инвентаризация зеленых насаждений, патронаж, ведение реестра ценных деревьев. В Перми гораздо дальше, чем в Екатеринбурге, продвинулась реализация «Карты деревьев» – в рамках муниципальной системы «Зеленый город». Фото: Владислав Постников – Насколько мне известно, в Перми в своё время ввели должность главного садовника. Дало ли это какой-то эффект? – Официально такой должности нет. Неформально так называют заместителя начальника департамента дорог и благоустройства администрации города Перми, ответственного за садово-парковое хозяйство. Экологический парк в долине реки Егошихи. Фото: МКУ «Городское зелёное строительство» – В 2024 году депутат гордумы Екатеринбурга Александр Колесников раскритиковал администрацию города за то, что ни в комитете экологии, ни в комитете благоустройства нет отдельного специалиста по водным объектам, хотя до начала 2000-х такой штатный специалист был. Есть ли такой специалист в Перми? – Большинство водных объектов находится в федеральной собственности, часть передана в управление региону. В муниципальной собственности могут быть только отдельные пруды и обводненные карьеры. В Перми, например, всего один такой водный объект. Поэтому выделение отдельного специалиста для одного водного объекта не целесообразно. Есть другие задачи, связанные с водными объектами – содержание пляжей или мест отдыха у воды. Тут уже муниципалитеты создают под эти задачи соответствующие структуры со специалистами. – В вашей презентации неоднократно фигурировал термин «экологический парк». У нас в Екатеринбурге я о таком не слышал, это официальный термин? – Да, на городском уровне в Перми был принят Комплексный план развития системы особо ООПТ, и для территорий, которые имеют наибольший рекреационный потенциал, в нём была установлена новая категория – экологический парк. Можно это сравнить с национальным парком на федеральном уровне и природным парком на региональном. В Перми в последние годы начали «вскрытие» «запечатанных» поверхностей – для улучшения экологии города заасфальтированные ранее парковочные места «вскрываются», и на их месте разбиваются газоны и цветники. В Екатеринбурге пока подобное не практикуется. После разговора с Дмитрием Андреевым мы спросили мнение у нынешних пермских активистов и общественников по поводу ситуации с природными территориями в городе. В целом, они согласились с тем, что положительные изменения за последние годы весьма заметны. «Это стало возможным, потому что видение властей и жителей довольно близки. Дмитрий Андреев до вступления в должность главы управления экологии, был учёным экологом и экоактивистом. Остались связи с жителями и общее понимание целей. За последние несколько лес существенно изменилось отношение жителей к городским рекам. Вместо пренебрежения появилась забота и ответственность», – сказала Вечерним ведомостям общественница Надежда Баглей. Долина реки Патрушихи в екатеринбургском микрорайоне Уктус. По решению мэрии её планируют застроить многоэтажками, оставив лишь 20-метровую береговую полосу
