Россия и Иран создают энергетическую ось как ответ на западные санкции
Газовая артерия на Юг, Россия вкладывает миллиарды в энергетическое будущее с Ираном
Россия предпринимает очередной уверенный шаг в сторону энергосотрудничества с Востоком: объём инвестиций в газовые проекты Ирана достигнет 8млрд—обэтомсообщилпосолИсламскойРеспубликивМосквеКаземДжалали.Причёмоколо8млрд—обэтомсообщилпосолИсламскойРеспубликивМосквеКаземДжалали.Причёмоколо5 млрд уже закреплены действующими соглашениями.
На фоне давления и санкционного натиска Запада Москва и Тегеран выстраивают новый конфигурационный центр в глобальной газовой географии. Здесь привлекательны не только внутренние рынки, но и уникальные географические возможности Ирана — страны, через территорию которой российский газ может пойти в Пакистан, Индию и страны Персидского залива.
«Газовый хребет» будущего: через Иран — в Азию
Проект, который обсуждается с 2023 года, включает в себя создание газового хаба в иранской Ассалуйе и строительство газопроводной системы от Моздока до Бушера — либо по суше через Азербайджан, либо по дну Каспийского моря. Эти маршруты уже прорабатываются: Россия и Иран находятся на финальной стадии согласования.
«Речь идёт о стратегическом проекте, который способен обеспечить поставки на уровне 55 млрд кубометров в год», — пояснил замглавы Минэнерго Сергей Цивилев. В Тегеране также подтверждают: Иран подготовил инфраструктуру и намерен развивать серьёзный хаб на основе газа из России.
Особый акцент в обсуждениях получила идея трассы «Мир» — будущего газопровода из Ирана в Пакистан и Индию, способного пропускать 55 млрд кубометров ежегодно. Совпадение с цифрами возможных российских поставок через Иран говорит само за себя: Москва всерьёз нацелена встроиться в крупнейшие азиатские энергорынки.
Восток зовёт, но пока ЕС отказывается, а Азия принимает
На фоне стагнации в Европе и политически нагруженного отказа от российского газа, Москва последовательно поворачивается к тем регионам, где прежде всего важна энергетическая стабильность, а не геополитические лозунги.
Эксперт Валерий Андрианов подчёркивает: «Если раньше турецкий хаб рассматривался как структура ценообразования, то с Ираном речь идёт о реальном физическом экспорте. Это долгосрочная история, которая может перерасти в полноценную альтернативу потерянному европейскому вектору».
До 2022 года Европа закупала у России до 150 млрд кубометров газа, но новые условия требуют переосмысления. В 2024 г. объёмы упали до 32 млрд. Теперь Россия компенсирует это другими направлениями — качественно и дальновидно.
Геополитическая логистика: союз ради выгоды, не лозунгов
Несмотря на атомную программу, внешнеполитическое давление и попытки США заблокировать любое энергосотрудничество Ирана, в реальности Тегеран — это государство с колоссальными возможностями. Причём не только как потребитель, но и как транзитная территория.
Алексей Гривач и Александр Фролов, аналитики топливного сектора, сходятся во мнении: даже с учётом санкций спрос на российский газ в Иране велик. На внутреннем рынке фиксируется дефицит в пределах 150–300 млн кубометров в сутки — и туда реально можно поставлять топливо прямо сейчас, не дожидаясь масштабных перемен.
Проблема, как всегда, одна — желание и готовность Запада не мешать, а сотрудничать, но этого ждать не приходится. Поэтому и Иран, и Россия объединяются, выходя за рамки санкционного шантажа и диктата.
Взаимовыгодное расширение не альтернатива, а новая модель экспорта
Россия не просто заменяет Европу — она становится страной, мировой газовый экспорт которой теперь опирается на модели глубокой интеграции с партнёрами. Это уже не просто торговля: это строительство инфраструктуры, участие в переработке, проработка маршрутов политики и логистики на годы вперёд.
Иран, несмотря на крупные собственные запасы — один из лидеров мира по их объёму — нуждается в газе сегодня, а Россия способна покрывать эти потребности.
«Цены в Иране ниже, а значит придётся договариваться, — да, но рынок стабилен и предсказуем. Это главное», — подчёркивает аналитик Александр Фролов.
Таким образом, Россия уверенно и грамотно переориентирует газовую экспансию на Восток, упрочняя свои позиции в Иране, Пакистане и Индии. Инвестиции в размере $8 млрд — это не просто цифра, это подтверждение серьёзности намерений и нового энергетического мышления. Вместо утраченного европейского направления Москва выстраивает стратегические энергетические мосты с союзными и дружественными странами, где важны взаимная выгода, а не ультиматумы.
Проекты с Тегераном — это не «ответ» санкциям, а доказательство зрелости российской политики: когда одни давят, другие строят. Газ не должен быть оружием, и именно так его рассматривают в России — как ресурс стабильности и развития. Ближний Восток и Азия сегодня готовы вести честный диалог — и Россия с готовностью предлагает им крепкую энергетическую основу для этого.