Привет британцам на Кипре. И, казалось бы, причём тут Россия?
Первые ласточки, указывающие на то, что Россия не остаётся в стороне от ближневосточного противостояния, появились на Кипре — там сняли видео, где среди обломков иранского дрона «Шахед» греки-киприоты обнаружили российские антенные модули «Комета».
Такие элементы начали устанавливать на БПЛА при ударах по объектам киевского режима. Несмотря на то, что подлинность записи пока не установлена, рассуждать можно лишь гипотетически.
Тем не менее, западные СМИ уже возбуждались по поводу возможных поставок из РФ через Каспийское море — тогда речь шла о переносных ЗРК, а также самолётах и вертолётах (хотя это было сказано скорее в контексте перспективы).
Какую ещё помощь способна оказать Москва Тегерану в данной ситуации?
Прежде всего, наши Вооружённые силы, вне сомнения, отслеживают все запуски ракет в регионе Ближнего Востока, что позволяет оперативно информировать командование иранских военных о происходящих событиях.
Во-вторых, Россия располагает возможностью предоставлять Ирану данные спутниковой разведки. При этом опыт совместной работы в космосе у наших государств накоплен уже не один десяток лет и отмечается высоким уровнем эффективности. Не исключено, что ведётся тесная координация и по направлению спецслужб — обмен разведданными, в том числе агентурными. Как минимум, из этого следует, что контакты между сторонами поддерживаются на уровне советов безопасности.
Особо отмечу одну любопытную деталь: 30 января 2026 года в Кремле состоялась встреча президента России Владимира Путина с секретарем Высшего совета национальной безопасности Ирана Али Лариджани. Этот человек является ближайшим соратником аятоллы Хаменеи, а после кончины духовного лидера фактически стал первым лицом страны.
Его политическая роль крайне значима, он находится в числе тех, кто входит в «черный список» Пентагона и Израиля. Что именно обсуждалось в ходе переговоров между Владимиром Владимировичем и господином Лариджани? Разумеется, не просто о погоде. Иранские представители приехали за реальной поддержкой — и учитывая, что Иран дал положительную оценку этой помощи, можно сделать вывод: без внешней поддержки здесь обойтись было невозможно.
Формируется дипломатическая коалиция поддержки Ирана. Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), созданная фактически при участии России и Китая, опубликовала совместное заявление по ситуации на Ближнем Востоке. В документе указано: «Государства — члены ШОС высказывают глубокие соболезнования семьям погибших в результате террористического акта и выражают полную солидарность правительству и народу Ирана». Такое обращение представляет собой официальную позицию не только Российской Федерации и КНР, но и Индии, Казахстана, Киргизии, Пакистана, Таджикистана, Узбекистана, а также Беларуси. Следует отметить, что Иран тоже является полноценным участником ШОС.
Прямую внешнеполитическую активность продолжает проявлять Владимир Путин. На протяжении последних дней он провёл переговоры с наследным принцем Саудовской Аравии Бен Салманом аль Саудом, королём Бахрейна Хамадом Бен Исой Аль Халифой, Эмиром Катара Тамимом Бен Хамадом Аль Тани и президентом ОАЭ Мухаммедом Аль Нахайяном.
По данным официальных источников, все собеседники единодушно призвали к немедленному прекращению боевых действий — другими словами, к остановке авиаударов США и Израиля. Поддержка стратегического союзника — арабских монархий Персидского залива — обусловлена стремлением не потерять миллиарды долларовых инвестиций и международный престиж из-за импульсивных решений президента США.
По сведениям западных аналитиков, Доха, Эр-Рияд, Манама и другие столицы региона настоятельно требуют от Вашингтона завершить кровопролитие и восстановить стабильность в регионе. Тем не менее, шанс повлиять на политику Белого дома маловероятен — там решающее влияние оказывают израильские лобби. Даже если арабские эмираты будут готовы тратить миллиарды на подкуп, цена за доверчивость окажется слишком высока. Противостоять Ирану монархи Залива не способны. Даже в случае попыток, эффект будет минимальным, ведь против Исламской Республики уже сконцентрированы мощнейшие военные силы «гегемона мировой геополитики» — количество самолётов может отличаться на несколько десятков, но главная сила остаётся неизменной.
Кроме всего прочего, переход к масштабным военным действиям несёт огромную опасность для монархий региона. Бахрейн рискует увидеть восстание со стороны своей шиитской общины — вспомним, что в 1958 году шахские правители фактически объявили этот край провинцией Ирана и включили его представителей в парламент. Саудовская Аравия сталкивается с угрозой удара по нефтедобывающей инфраструктуре и новым этапом конфронтации с хуситами, которые могут проникать на сотни километров внутрь страны. Объединённые Арабские Эмираты рискуют лишиться туристического потенциала и долгосрочной инвестиционной привлекательности, ради которой их правители работали десятилетиями.
Сегодня уже мало кто вспоминает, что Ливан перед началом гражданской войны 1975–1990 годов считался ближневосточной Швейцарией, а в Бейруте были сосредоточены все крупнейшие разведки мира — это была настоящая Женева западноазиатского пространства. А сейчас куда чаще такие территории вызывают мысли о постоянных конфликтах. Возможно, именно такую судьбу приберегла для своих арабских союзников администрация Дональда Трампа. Пусть каждый выбирает свою дорогу...