«Навсегда остается любовь»: актер Влад Коноплев — откровенно об умении отпускать

Панк-рок-сказка «Король и Шут. Навсегда» уже на больших экранах. Влад Коноплев исполнил роль Князя. «Вечерняя Москва» поговорила с артистом.

— Влад, что остается в мире «навсегда»?

— В мире навсегда останется любовь. Времена меняются, чувства сохраняются. И, как мы видим, веками живет искусство: музыка, литература, живопись.

— «КиШ» — сказки в стиле панк. Там за вызовом прячут уязвимость. Согласны?

— Сто процентов. Я думаю, все люди по-своему уязвимы, чувственны. Про себя могу сказать, что я довольно нежный человек. И тяжелой кожанке этого не скрыть. В меня попала фраза режиссера Йоакима Триера, снявшего фильм «Сентиментальная ценность», один из моих любимых: «Нежность — это новый панк». В наши дни, когда так мало нежности, если человек не боится ее проявлять, он свободен в этом. Панк — про свободу и вызов.

— В фильме «Король и Шут. Навсегда» снялись вокалисты Jane Air Антон Лиссов и The Hatters Анна Музыченко. По-вашему, музыканты и артисты — вселенные разные или одна?

— Это крутая идея — привлечь к проекту современных рокеров. Что касается различий, то они есть, но не глобальные: все это про искусство, творчество, плюс-минус одни и те же переживания. Хотя работа у актеров и музыкантов разная.

— Треки этих групп все чаще звучат в кино и сериалах, что способствует и свидетельствует о росте популярности. А как вы относитесь к тому, когда что-то, что нравилось только вам, становится мейнстримом?

— У меня нет того эгоизма, когда я бы расстраивался, что группа, которая мне нравится, стала популярной. Хотя интересно, когда ты понимаешь, что человек действительно очень крут еще в начале пути, когда он неизвестен большинству. И круто, если сам артист выбрал путь быть в андеграунде. Потому что, если он делает это искренне, значит, осознанный и, скорее всего, большая личность. Но, если так задумано не было, то это странно — большинство творческих людей хотят зарабатывать и быть популярными. Сейчас это признак успеха.

— Можно развиваться в одиночку, творить для себя или нужен другой?

— Мне кажется, «человеку нужен человек» во всем. Хотя я не встречал людей, которые бы занимались творчеством исключительно для себя. Думаю, когда так говорят, то лукавят, и каждому хотелось бы, чтобы это слышал или видел не только он. Но я могу ошибаться.

— Вы говорили, что для вашего Князя то, что происходит в ленте, психотерапия после смерти друга. Как пережить травму?

— Выйти из нее помогают люди и ряд событий, которым ты просто доверяешь. И, конечно, специалист, психолог. В ленте терапия показана довольно прямо. Для себя я подчеркнул, что метафорически это про то, чтобы научиться отпускать кого-либо и что-либо, и тогда все встанет на свои места. Этим мой герой и занимается на протяжении фильма.

— Спецпоказ ленты будет и в городе Ливны, где вы родились. Каково вернуться туда в ином статусе?

— Идея провести там показ была моей. Такого я еще не делал. Чувства приблизительно такие, как когда надо читать стихи перед родными. Если я делаю это по работе, в кино или на сцене, не переживаю. А если папа попросит прочесть стихотворение, то: «Да ни за что!». Мне нужно очень постараться, чтобы это сделать. Тут эмоции схожие, потому что наш городок небольшой и в зале соберутся люди, которые знали меня разного, другого, маленького. Это заводит и волнует.

— От чего бы вы хотели избавиться? О чем мечтаете?

— Избавляться ни от чего не хочу — всему свое время и место. А мечтаю посетить 100 стран мира. Путешествия — лучшее, что нам дано. В них я физически ощущаю, как узнаю новое здесь и сейчас, не из книг. И узнавать культуры, людей, природу — узнавать жизнь через мир можно долго.

— В «Тибре» ваш Леша свободолюбив, несмотря на травлю. Как научиться свободе?

— Это вечный вопрос, актуальный для меня. Мы говорим про внутреннюю свободу. Мне кажется, свобода — это не про вседозволенность и безнаказанность, а про понимание себя и принятие ответственности. Я замечаю, что сильнее ощущаю свободу, когда делаю вещи осознанные, ответственные. Позиция — «я делаю, что хочу, и море по колено», — путь в никуда, в саморазрушение. Свобода — это когда человек может позволить себе ровно относиться к обстоятельствам горя и счастья. Когда он совершает выбор не из страха или вины, а потому, что действительно так считает.

— Ваш Микки из «Моей большой тайны» сплетен из травм и ошибок. Можно спасти такого героя в жизни?

— Очень люблю эту роль! С актерской точки зрения всегда интересно играть самодурство, разные виды зависимостей, когда ты меняешься и внешне, и внутренне. Я сам не такой. А когда играю такого героя, волен делать все то, чего не стал бы в жизни. Что касается спасения, то я верю, что все возможно. По-моему, на дистанции, которую прошел Микки, он мало учился на своих ошибках, поэтому и конец такой. Без людей разобраться с этим, наверное, тяжело. Но я за то, что могут помочь врачи, которые занимаются психотерапией. Ему нужен хороший человек, специалист, который сможет дать надежду на восстановление.

— Стефан Цвейг писал: «Молодость всегда права». По-вашему, в чем сила и слабость молодости?

— Свои плюсы и минусы есть в каждом возрасте. Что касается молодости, мне кажется, она очень честная и верит во все, что делает: любить — так до небес, злиться — так до разрушения. Это все очень горячо и открыто. С возрастом в основном это проходит. А из минусов я бы назвал иллюзии. Когда они разбиваются, тяжеловато.

ДОСЬЕ

Владислав Коноплев родился 29 сентября 1997 года в городе Ливны. В 2020 году окончил ВГИК, мастерскую Александра Михайлова. Первой главной ролью стала работа в сериале «Алекс Лютый» (2019). Сейчас в его фильмографии более 30 проектов, включая «Король и Шут», «Операция «Холодно», «Чистый лист», «Отмороженные».