Какими видели жителей Москвы 16 века европейцы
В Московию Герберштейн приезжал дважды — в 1517 и 1526 годах, оба раза с официальными дипломатическими поручениями. Он вёл переговоры при дворе великого князя Василия III, в период, когда Русское государство активно усиливало централизованную власть и расширяло свои территории. Эти поездки были долгими и сложными: путь занимал месяцы, а пребывание в Москве сопровождалось строгими правилами, ограничениями передвижения и постоянным контролем со стороны властей.
Важная особенность Герберштейна - знание славянских языков, приобретённое ещё в юности. Благодаря этому он мог напрямую общаться с жителями Московии, читать документы и расспрашивать людей без посредников-переводчиков. Это делало его наблюдения необычайно точными для своего времени и выгодно отличало от большинства европейских авторов, писавших о Руси «со слов».
Результатом этих поездок стали «Записки о Московии» - труд, опубликованный в середине XVI века и быстро получивший широкое распространение в Европе. Книга неоднократно переиздавалась и переводилась, а на протяжении десятилетий оставалась основным источником знаний о Русском государстве для западных политиков, учёных и путешественников. Герберштейн описал не только власть и управление, но и быт, нравы, религию и повседневное поведение людей, фиксируя увиденное как дипломат и наблюдатель.
Для современного читателя Герберштейн интересен тем, что его взгляд — это документ эпохи, зафиксировавший Россию задолго до петровских реформ, в момент формирования её политической и культурной модели. Его записи позволяют увидеть Московию такой, какой её воспринимал образованный европеец XVI века, без позднейших интерпретаций и идеологических наслоений.
Герберштейн отмечает выносливость и физическую крепость московитов, связывая это с условиями их жизни. Он пишет, что «они легко переносят холод и непогоду», и подчёркивает, что суровый климат не ослабляет людей, а, напротив, приучает их к стойкости.
В повседневном поведении автор отмечает, что жители Московии редко выражают собственное мнение открыто и предпочитают осторожность: «Они чрезвычайно скрытны и неохотно открывают чужеземцам свои мысли». При этом он подчёркивает, что такая сдержанность не является признаком слабости. Напротив, московиты кажутся ему людьми выносливыми и терпеливыми.
В быту жители Московии, по его словам, отличаются умеренностью. Герберштейн замечает, что «в пище и питье они весьма умеренны», и подчёркивает, что такая сдержанность является обычной и повсеместной, а не вынужденной редкостью. Простота проявляется и в одежде, и в устройстве жилища, которые он описывает как практичные и приспособленные к жизни в холоде.
Говоря о труде, дипломат указывает, что люди с ранних лет приучаются к работе и воспринимают её как естественную часть жизни. Он отмечает, что «они привычны к труду и не избегают тяжёлых работ», что, по его наблюдению, формирует терпение и устойчивость характера.
Особое место в жизни московитов занимает религия. Герберштейн пишет, что народ «усерден в соблюдении постов и церковных обрядов»,
и подчёркивает регулярность богослужений и участие в них людей всех сословий. Религиозная жизнь, по его описанию, является важной частью повседневного порядка и ритма жизни.
Он также обращает внимание на укоренённость традиций и устойчивость общественного уклада. По его словам, «обычаи у них сохраняются издавна и строго соблюдаются», что создаёт ощущение постоянства и преемственности между поколениями.
Европейский дипломат неоднократно обращает внимание на жёсткость нравов, особенно в отношении наказаний и повседневной дисциплины. По его наблюдению, «Они более боятся наказания, чем стыда», и потому порядок в обществе держится не только на внутреннем убеждении, но и на страхе перед властью.
Также Герберштейн подчёркивает подчинённость людей власти. По его словам, московиты «считают за величайшую добродетель безусловное повиновение своему государю».
В целом образ жителей Московии у Герберштейна складывается как образ людей суровых, терпеливых, привыкших к иерархии в жизни и в жёстко организованном обществе. Он подчёркивает, что «вся их жизнь устроена так, что человек с юности приучается повиноваться» и «такой образ жизни передаётся от отцов к детям» - именно это, по его мнению, формирует характер народа и отличает его от жителей Западной Европы.