Количество людей, у которых есть более трех кредитов, стало сокращаться
Об этом сообщил директор Ассоциации развития финансовой грамотности Эльман Мехтиев в ходе пресс-конференции в НСН.
Это стало возможным благодаря ужесточению учета долговой нагрузки, заявил Эльман Мехтиев: «По последним данным Банка России, которые я помню, 42,3 миллиона человек имеют хотя бы один кредит или заем. Из них каждый третий имеет больше одного займа или кредита. Честно говоря, не вижу в этом проблемы. Это всего лишь количественный показатель. Если у человека есть ипотека и кредитная карта, которую он погашает в беспроцентный период, разве это плохо? Вопрос в долговой нагрузке, и в этом направлении Банком России и правительством РФ сделано очень много. С 1 января этого года наконец-то вступили в силу те меры, которые прямо были указаны в поручении президента РФ: оцениваться долговая нагрузка должна по подтвержденному доходу. Да, это не простой процесс. Но многое было сделано для сокращения долговой нагрузки, поэтому количество людей, у которых есть более трех кредитных займов стало, сокращаться, так как теперь им просто так не выдают денежные средства».
Несмотря на эту отрадную тенденцию, по последним данным ЦБ РФ, просроченная задолженность россиян по потребительским кредитам уже достигла 1,65 триллиона рублей, и только за прошлый год она выросла на треть. Только у микрофинансовых организаций за 2025 год коллекторские компании приобрели портфели долгов на сумму в 113,4 миллиарда рублей, это самый высокий показатель за последние три года. По сравнению с 2024 годом объем покупок просроченных долгов увеличился на 27,4%, а относительно 2023 года – почти на 60%.
С учетом таких показателей и динамики принимавший участие в пресс-конференции сенатор Айрат Гибатдинов предложил запретить деятельность микрофинансовых организаций: «Эта проблема с каждым годом становится все актуальнее и актуальнее. (…) Основная причины этого – падение реальных доходов населения, рост цен и тарифов ЖКХ, рост налоговой нагрузки. Из-за всего этого люди идут за кредитами. (…) В связи с этим острой проблемой являются микрофинансовые организации, в которых люди берут краткосрочные кредиты под огромные проценты и в результате попадают в долговую яму, из которой выбраться невозможно. Я считаю, что микрофинансовые организации вообще надо запрещать, так как они наших граждан загоняют в долговую кабалу».
Комментируя это предложение, Эльман Мехтиев отметил, что если запретить один из видов бизнеса, то его заменит другой: «Вы думаете, что предложение рождает спрос? Да, конечно, можно вспомнить про айфон, который когда представлялся, никто не знал, что такое вообще возможно, и в данном случае действительно предложение породило спрос. Но 15,3 миллиона россиян, которые являются клиентами микрофинансовых организаций, наверное, не просто так к ним пришли. Если банки им не выдают кредиты, то куда господа, которые предлагают запретить МФО, посоветуют этим людям обращаться? К нелегальным кредиторам?»
Еще одна участница пресс-конференции, экономист, член Ассоциации предпринимателей и управленцев Светлана Алейникова, также согласилась с тем, что запрещать ничего не надо, так как ситуация пока еще не является критической: «По данным Бюро кредитных историй, совокупная кредиторская задолженность граждан составила порядка 36 триллиона рублей, и если говорить про цифру в 1,6 триллиона рублей просроченной задолженности, то это всего лишь порядка 4% от общей суммы. По статистике, для бизнеса сумма списанной дебиторской задолженности в размере 4–5% является в принципе приемлемой. Поэтому говорить о том, что мы находимся в какой-то зоне риска, я считаю, не стоит. Но если посмотреть с точки зрения бизнеса, то тут немного другая ситуация, потому что на сегодняшний день у нас порядка 768 тысяч предпринимателей, и около 134 тысяч имеют просроченную дебиторскую задолженность, а это около 24%. Вот это уже про зону риска, так как это тянет за собой невыплату заработных плат, невыплату оплат по обязательствам и т. д.».
Но если вернуться к просроченной задолженности физлиц в размере 1,6 триллиона рублей, по ее словам, следует иметь ввиду, что не вся эта задолженность будет подана на банкротство, так как ее часть в дальнейшем реструктуризируется. О востребованности самой процедуры банкротства можно судить хотя бы по доходам юрлиц, которые за материальное вознаграждение помогают физическим лицам обанкротиться. Как сообщила Светлана Алейникова, их выручка за последние три года выросла в пять раз. По ее словам, это свидетельствует не об увеличении их среднего чека, потому что средний чек по банкротству составлял и составляет около 150 тысяч рублей, а говорит о значительном увеличении количества обращений граждан.
Сергей Ишков.
Коллаж «Московской правды».