Китайские уроки для Москвы: где Пекин ищет деньги для поддержки своей экономики

Экономика Китая столкнулась с рядом структурных вызовов. Это замедление темпов роста, спад кредитования, давление на рынки недвижимости, санкции. В ответ на это китайское правительство провело комплекс мероприятий по активному привлечению средств для стимулирования экономической активности, поддержки бизнеса и укрепления финансовой устойчивости.

Меры правительства Ли Цяна включают как традиционные монетарные инструменты, так и инновационные формы финансовой мобилизации. Среди них особенно выделяются государственные облигации, корпоративные зарубежные размещения и специальные механизмы кредитования, пишет издание South China Morning Post (SCMP).

Пример — китайская компания Kuaishou Technology, это котирующаяся на Гонконгской бирже площадка коротких видео, которая планирует привлечь $2 млрд путем выпуска облигаций в двух валютах — юанях и долларах. Это первый зарубежный выпуск облигаций Kuaishou и очевидный пример того, как китайские компании используют глобальные рынки капитала для укрепления финансовой устойчивости.

Народный банк Китая активно использует монетарную политику для стимулирования кредитования ключевых секторов экономики, снижая ставки по структурным инструментам и расширяя целевые программы.

С начала этого года банк объявил снижение ставок по relending (это кредиты коммерческим банкам для направления финансов в приоритетные отрасли) с 1,5% до 1,25%. Помимо этого, квоты по программам relending были увеличены на 400 млрд юаней (до 1,2 трлн юаней) для технологических инноваций и на 500 млрд юаней для сельского хозяйства и малого бизнеса. Это стимулирует банки направлять средства туда, где они могут поддержать рост и инновации, пишет Reuters.

Такие меры по целевому кредитованию помогают преодолеть слабый кредитный спрос: в 2025 году объём новых банковских кредитов был самым низким с 2018 г. (примерно 16,27 трлн юаней).

В 2025 году китайский Центробанк смягчал денежно-кредитную политику, включая меры по снижению ставок в межбанковской системе и понижение резервных требований. Все это позволило высвободить гигантскую ликвидность — порядка 1 трлн юаней — в банковский сектор для дальнейшего кредитования экономики.

Эти меры направлены не только на поддержку кредитования, но и на стимулирование потребительского спроса через более доступные условия кредитования для розничного сектора и частного бизнеса. Если говорить очень простыми словами: то с отголосками экономического кризиса власти Китая (в отличие от российских) борются снижением кредитных ставок. Бизнесу проще получить деньги и пустить их в реальную экономику.

Китай активно использует государственные займы через выпуск облигаций для наполнения бюджета и финансирования инфраструктурных и социальных проектов. В 2025 году правительство выпустило рекордный объем госбумаг почти на 11 трлн юаней (включая местные государственные и специальные казначейские облигации). Это свидетельствует о широком привлечении средств на внутреннем рынке капитала для поддержки экономического роста, подчеркивает Reuters.

Кроме обычных долговых инструментов, Китай также запустил новые механизмы поддержки экономики, например, политический финансовый инструмент стоимостью около 500 млрд юаней, направленный на поддержку инноваций, развития цифровой экономики и укрепления внутреннего спроса, пишет Freedom Broker. Это уже не раз повторяющаяся практика: ранее Китай создавал большие фонды поддержки для инфраструктуры и реального сектора (2 трлн юаней в период с 2015 по 2017 год и около 740 млрд юаней во время пандемии), что наглядно показывает способность государства привлекать средства и мобилизовывать их на стратегические цели. Другим странам у Китай стоило бы поучиться умению выходить из кризисных ситуаций.

Китайские корпоративные и даже государственные структуры активно используют зарубежные рынки капитала для привлечения средств. В частности, иностранные компании выпускают так называемые «панда-облигации», которые из-за огромного спроса становятся по-настоящему народными.

Помимо этого, Китай рассматривает меры по расширению возможностей для китайских инвесторов на зарубежных финансовых рынках, например, путём увеличения квот в рамках программы Bond Connect для покупки иностранных облигаций.

Тут китайцы одним выстрелом убивают сразу двух зайцев. С одной стороны, получают деньги для развития экономики. А с другой стороны, укрепляют роль юаня на глобальной арене.

Казалось бы, пример Китая для России недоступен: из-за санкций ограничен доступ к зарубежным рынкам капитала. На самом деле, российские компании вполне могли бы привлекать деньги во всех странах Глобального Юга, включая Китай. Однако российской Центробанк придерживается жесткой монетарной политики: высокая ключевая ставка, которая сдерживают кредитование частного сектора и, следовательно, экономическую активность в реальном секторе.

Какая стратегия — жесткая российская или, как ни странно, более либеральная китайская — более эффективна для борьбы с кризисом? Ответ, кажется, очевиден.