За Венесуэлой и Гренландией последует Турция: названа следующая цель Трампа
Последние внешнеполитические шаги администрации Дональда Трампа против Венесуэлы, Гренландии и Ирана вряд ли станут финальными, у президента США могут появиться новые объекты для давления, например, Турция. Так считает политолог Иван Стародубцев. Как сказал он в эфире программы «Полный контакт» Турция находится в состоянии стратегической неопределённости и растущего давления со стороны Вашингтона, несмотря на свой статус союзника по НАТО.
По его словам, администрация Дональда Трампа продолжает воспринимать Турцию Эрдогана как проблемного партнёра, о чём свидетельствуют постоянные требования разорвать энергетическое сотрудничество с Россией и отказаться от систем С-400.
Главной же целью возможного давления на Анкару он назвал изменение статуса проливов Босфор и Дарданеллы и отказ от Конвенции Монтрё, которая регулирует судоходство в проливах.
Политолог Иван Стародубцев подробно остановился на вопросе контроля над Черноморскими проливами — Босфором и Дарданеллами — как на главном, но крайне уязвимом стратегическом активе Турции. Он напомнил, что действующий режим судоходства регулируется Конвенцией Монтрё 1936 года, которая закрепляет суверенитет Анкары над проливами, но устанавливает чёткие правила прохода военных кораблей нечерноморских держав, существенно ограничивая их присутствие в Чёрном море.
После начала СВО иностранные военные корабли, например, США, Франции или Британии не могут заходить в Черное море.
Этот режим, по мнению эксперта, является историческим камнем преткновения для США. «Запад прилагает колоссальные усилия, чтобы так или иначе разрушить режим проливов», — отметил Стародубцев.
Конвенция Монтрё, с одной стороны, служит гарантией безопасности Турции и черноморских государств, а с другой — выступает в качестве естественного барьера, который «очень сильно мешает» крупным западным флотам, прежде всего американскому, для масштабного и постоянного входа в акваторию Чёрного моря.
В контексте агрессивной и непредсказуемой политики администрации Трампа, которая, как показали примеры с Гренландией, Венесуэлой и Ираном, готова пересматривать любые, казалось бы, незыблемые статус-кво, этот актив Турции выглядит особенно рискованным.
«Кто сказал, что в голове Дональда Трампа в какой-то момент не щёлкнет по поводу проливов?» — задает риторический вопрос эксперт.
Речь идёт о потенциальном американском давлении с целью либо фактического саботажа конвенции (например, под предлогом «свободы судоходства»), либо прямого требования её пересмотра в обмен на смягчение другой напряжённости в двусторонних отношениях. Таким образом, проливы, являющиеся основой турецкого суверенитета и региональной роли, в нынешних условиях превращаются и в её главную геополитическую ахиллесову пяту перед лицом непредсказуемого союзника.
В этих условиях, как заключил эксперт, для Анкары критически важно сохранять рациональный баланс в отношениях как с Западом, так и с Москвой, для которой Турция остаётся ключевым потребителем энергоносителей и стратегическим партнёром в регионе.
Как рассказал военный эксперт Василий Дандыкин, Трамп будет действовать в своей проверенной манере прямого силового дипломатии и сделок и не станет вдаваться в тонкости международного права.
— Бескризисный исход здесь почти невозможен, Ситуация будет проходить по лезвию бритвы, и лучший исход здесь — это не возврат к статус-кво, а удержание кризиса в «холодной», переговорной фазе без перехода к горячему конфликту.
Вот только практически невозможно представить, чтобы Вашингтон полностью отказался от своей попытки давить на этот режим, учитывая его нынешнюю внешнеполитическую доктрину. Но столь же невозможно представить, чтобы Анкара молча капитулировала.
Поэтому наиболее вероятный сценарий — затяжная, изнурительная и крайне опасная «гибридная война» вокруг Конвенции Монтрё. Она будет проходить в нескольких плоскостях одновременно.
В плоскости права и дипломатии. США и их ближайшие союзники начнут кампанию по дискредитации конвенции как «устаревшей». Будут учащаться инциденты с «невинным» проходом кораблей НАТО, которые станут проверять и толковать правила на прочность. Турция окажется в роли «таможенника», которого постоянно обвиняют в излишней строгости или, наоборот, в потворстве России.
Москва и Анкара будут вынуждены вести непрерывную дипломатическую борьбу, чтобы блокировать любые инициативы по пересмотру режима в международных институтах.
Еще давление на Турцию будет нарастать: новые санкционные угрозы, заморозка программ военного сотрудничества, поддержка внутренней оппозиции, которая может критиковать власти за «излишнюю конфронтацию с Западом». Россия, в свою очередь, будет использовать все свои экономические и энергетические рычаги, чтобы Анкаре было материально невыгодно идти на уступки. Турция превратится в поле тотального торга.
Думаю, Чёрное море станет ареной перманентной демонстрации силы. Частоту и масштаб учений НАТО у входа в проливы и России в акватории моря будет трудно отличить от подготовки к реальному конфликту. Возникнет порочный круг: каждый шаг по усилению группировок с одной стороны будет вызывать асимметричное усиление с другой. Риск инцидента, столкновения или фатальной ошибки вырастет на порядок.
— Значит, Конвенция Монтре не устоит?
— Думаю, итогом многолетней борьбы станет не формальная отмена Конвенции Монтрё, а её эрозия. Режим может сохраниться на бумаге, но на практике будет возникать всё больше исключений, «особых случаев» и прецедентов, создающих серую зону.
Фактический контроль Турции ослабнет, её суверенное право будет оспариваться ежедневно. Россия ответит на это дальнейшей милитаризацией Крыма и, возможно, размещением тактического ядерного оружия в регионе как средства сдерживания. То есть, ситуация будет «проходить» не как одноразовый кризис, а как хроническая, управляемая, но крайне болезненная эрозия всей системы безопасности Чёрного моря.
Баланс будет держаться не на доверии и договорах, а на хрупком равновесии взаимного страха и понимании, что прямое столкновение уничтожит всех. Проливы останутся не взорванной, но постоянно тлеющей геополитической миной.
Ольга Федорова