Заняли чужие места и свесили чемодан над головой — как поездка чуть не превратилась в кошмар
После поездки в Москву всегда ощущаешь себя немного побитым. Город бурлит, часто бессмысленно, неумеренно дорог, и словно нарочно создан не для тебя. Возвращение домой напоминает долгожданную перезагрузку, как будто ослабляют тугие тиски, давая возможность восстановиться. Умиротворение начинается с первого движения поезда. Я устроился у окна в "Ласточке" и, как обычно, наслаждался одиночеством, пока еще ничего не предвещало перемен.
В мои планы вмешалась пара: мужчина с печатью вселенской занятости на лице и женщина с прической, пережившей лучшие времена, но все еще держащей оборону. Обоим лет под сорок, с усталой уверенностью в своей правоте. Казалось, у них было все, но ничто не приносило радости.
Мужчина тут же приступил к подъему чемодана. Это был не просто большой чемодан – настоящий гигант, достойный экспоната в музее "Багаж в истории человечества". Колеса, молнии, жесткий каркас, а внутри наверняка припрятан дорожный электрочайник и пара килограммов котлет в вакуумной упаковке.
Он взгромоздил его на верхнюю полку. Чемодан навис надо мной, как Дамоклов меч. Казалось, он раздумывает, упасть или нет.
– Простите, – обратился я, – это небезопасно. Уберите, пожалуйста.
Мужчина ответил без злости, но с легким упреком:
– А куда я его дену? В ногах места нет. Люди ходят. Ничего с ним не случится. У меня таких чемоданов было три – ни один не упал.
– Может, сдвиньте его к себе? Если упадет – мне ведь на голову. Вы уверены, что он надежно стоит?
Женщина, до этого молчавшая, тут же вступила в разговор:
– Девушка, вы какая-то… интересная. А куда, по-вашему, чемодан должен упасть? На голову моему мужу? Или мне?
"Интересная". Я не девушка, но спорить не стал. Иногда "девушка" используют как способ обесценить чужое мнение.
Между нами повисла пауза. Напряженная, наполненная презрением, недоумением и попыткой осознать, как далеко мы зашли.
В этот момент появилась проводница. Женщина лет пятидесяти, с лицом, знающим о дисциплине, бухгалтерии и жизненных трудностях все. Она не задавала вопросов – просто увидела чемодан, меня, наши лица и заговорила. Слова были тихие, но весомые, как бетон. Мужчина недовольно вздохнул, снял чемодан, бурча что-то вроде: "Все вокруг умные, один я дурак".
Затем появился новый пассажир. Мужчина лет сорока, подтянутый, спокойный, с мальчиком лет восьми. Мальчик был в шапке с ушами и с рюкзаком в виде панды. Выглядело трогательно, но мальчик был серьезен. Он сразу понял, что что-то не так.
– Простите, – обратился мужчина к паре. – Это наши места.
Женщина не моргнув глазом:
– Поезд почти отходит. Мы уже обустроились, вещи разложили. Тут есть свободные места, садитесь туда.
– Поезд стоит, – спокойно ответил мужчина. – И даже если бы уехал, нас бы здесь не было. Но мы здесь. Освободите наши места, пожалуйста.
– Люди опаздывают, и никого это не волнует, – сказала женщина. – А мы уже разложились.
Она произнесла это так, словно "разложиться" на чужом месте важнее, чем купленный билет.
– Освободите, пожалуйста, – повторил он.
Начался ритуал медленного отступления. Они натягивали куртки, застегивали молнии демонстративно медленно, словно надеялись на чье-то вмешательство и предложение остаться. Никто не вмешался. Проводница наблюдала строго и с молчаливым одобрением.
Когда они поднялись, оказалось, что их настоящие места – боковушки у входа. Те самые дешевые места с жесткими спинками, шумом от тамбура и ощущением, что ты всегда немного в коридоре.
Пока они собирались, женщина шептала мужу что-то вроде: "Вот куда катится страна, все через силу, никакого сочувствия". Муж молчал. Чемодан снова был поднят и теперь почти трагически перекатился к новой полке. Он выглядел обиженным.
После их ухода в вагоне стало легче дышать. Словно сняли давящий груз. Мужчина с мальчиком сели, сняли рюкзак, достали шоколадку и к моему удивлению, предложили мне. Я отказался, но мне было приятно. Панда-ребенок смотрел в окно и ел батончик с видом человека, многое повидавшего и понявшего.
Я снова посмотрел в окно. За окном – деревья, рельсы, тени от фонарей. Поезд набирал скорость. Внутри было тепло, спокойно, и ничто больше не нависало надо мной.
Я подумал, что с Россией та же история. Постоянно кто-то пытается повесить тебе чемодан над головой, а когда просишь убрать – читают мораль, называют "интересным" и обвиняют в том, что мешаешь им жить. Но иногда появляются проводники, которые знают, на чьей стороне правда. И тогда становится чуточку легче.
Источник: Запах Книг
Читайте также:
- Японцы не просто так живут до 100 лет: они едят этот продукт, а в России его ненавидят
- Несуразные лодки, не самые чистые пляжи, "наш" контингент основной — взгляд туриста на рыбацкую деревню с русским акцентом
- Российские альтернативы Черному морю. Без мазута, пробок и "тагила"
- "Попутчица была с попугаем, котом и собакой, ночью кот залез на меня": как я ехал в купе со зверинцем
- Женщина, уступите ребенку свое место у окна: как поступила моя мама, когда в самолете ее попросили пересесть