Чем мы заняты вне Web3
Если очень долго сидеть в тематических чатах, может показаться, что среднестатистический участник Web3-индустрии — это такой бледный вампир с кроваво-красными глазами, выжженными круглосуточным залипанием в дашборды.
Чтобы подтвердить или опровергнуть это предубеждение, ForkLog попросил лидеров криптопроектов рассказать, чем же они занимаются в редкие минуты, когда сидят без электричества или просто решают отдохнуть.
«Открыл свою школу гребли»
Команда World Exchange: История World Exchange началась задолго до блокчейна, графиков и курсов. Когда-то мы были командой профессиональных гребцов — чемпионами Москвы, России, Европы, мира, а также участниками Олимпийских игр. Спорт научил нас главному: быть единым целым, синхронно работать и добиваться результата вместе.
Основатель компании Богдан Агеев — многократный чемпион России, победитель мировых соревнований. В один момент он завершает спортивную карьеру и решает: пора строить свое дело. Вместо того чтобы собирать команду с нуля, он зовет самых близких — тех, кто годами тренировался рядом, боролся за каждый финиш и знал цену настоящей сплоченности. Так родилась команда World Exchange.
Сейчас мы развиваем надежный и удобный сервис по обмену криптовалюты, и все, что мы делаем, строится на тех же спортивных принципах: доверие, слаженность, работа на результат. Возможно, именно поэтому у нас все идет как по нотам: мы не выгораем, не срываемся, не конфликтуем.
Мы до сих пор четыре-пять раз в неделю тренируемся вместе — гребля, как и раньше, но уже не ради медалей, а ради удовольствия, единства и энергии. Хотя, признаемся честно, медали тоже иногда появляются: недавно ребята из нашей команды выиграли чемпионат Москвы. Это уже не спорт ради спорта, это часть нашей культуры — почти как корпоратив, но на воде. Весело, мощно, по-настоящему.
Кстати, Агеев открыл свою школу гребли, которую назвал «AAA клуб». Это не просто спортшкола — это центр притяжения для будущих чемпионов, место, куда мы вкладываем душу, время и ресурсы. Так что World Exchange — это не только про обмен крипты, это еще и про поддержку спорта. Мы спонсируем молодых спортсменов, в том числе тех, кто готовится к Олимпийским играм, и всей командой ездим поддерживать их на российских и международных стартах.
Возможно, это и есть наш секрет: мы не строим бизнес ради галочки. Мы продолжаем быть командой, только теперь в другом виде спорта — криптовалютном. И в нем мы тоже нацелены на золото.
Мы вместе катаемся на картах, играем в пейнтбол, выезжаем на шашлыки, но главное — мы живем одной идеей, одним проектом. Поэтому и бизнес идет уверенно. В итоге — мы не «ходим на работу», мы кайфуем с утра до вечера. Вместе. В спорте, в бизнесе, в жизни. У нас нет выгорания, потому что мы создали не просто обменник, а команду, где каждый как брат. И когда в твоей команде такие люди, ты просто не можешь делать плохо. Вот почему у нас получается. Вот почему мы — World Exchange. И мы тут всерьез.
Рэй Юссеф, CEO NoOnes: Каждый мой день начинается в спортзале — тело должно быть сильным, если перед тобой стоит большая цель. Так же, как кровь несет кислород, чтобы поддерживать жизнь в организме, деньги должны циркулировать, чтобы экономика дышала.
Вот почему мы отдаем половину своей прибыли обратно в комьюнити. Всем нужно что-то есть. Мы помогли построить 18 школ и детских домов — не ради благотворительности, а потому что я верю: сильные лидеры вырастают там, где ты вкладываешься в других. Если ты действительно часть своего сообщества, ты не имеешь права быть жадным.
«Спокойно взлететь и уверенно посадить»
Мари, основательница AISM: Вот основные три вещи, которые меня интересуют в жизни. Первое, и самое главное: понять, как устроена реальность. То есть: книги, книги, книги. На самом деле все остальное, что я когда-либо делала, вытекает из этого основного позыва. За свою жизнь я успела запустить много разных стартапов — и успешных, и провальных, и в онлайне, и в офлайне. Чего только у меня не было, даже кальянная была! Но, что интересно, я никогда не останавливалась в поиске себя, я никогда не говорила себе: вот я CEO такого-то проекта! Я как будто понимала, что да, это так, но это не мое, было какое-то предчувствие, что самое главное еще только впереди.
Сейчас, в ретроспективе, я понимаю, что прийти туда, где я нахожусь, я могла только таким путем: ни на день не останавливаясь в своем развитии. И через сочетание теоретического изучения реальности — через психологию, философию, экономику, физику — и одновременно через практическое применение своих знаний на практике, через свои бесконечные новые стартапы в совершенно разных областях. Только так я могла дойти до AISM — трезвого взгляда на будущее человечества.
Второе: кино. Я снимала полнометражные художественные фильмы за свой счет. Я стремилась к предельному реализму, пыталась приблизиться к тому уровню, которого, например, Эмиль Золя, Бальзак, Лев Толстой достигли в литературе. Это было кино, где много разговаривали и было мало экшена. Я снимала то, что невозможно никуда пристроить, приютить и что не приносило никакой отдачи: все мои работы просто тонули под массивом всего «известного» и «популярного». Я продолжала верить в себя... но сил, энергии переносить их «ненужность» становилось все меньше. Я начала воспринимать свои фильмы как подзаборных дворняжек. Бывает, случайный прохожий посмотрит, пожалеет, остановит взгляд — какая милая! — и идет дальше. Это нормально. Но мне было тяжело от мысли, что я смогу наплодить только очередную такую дворняжку. У меня к фильмам было отношение как к детям, я их рожала, но они не дышали полноценно, они задыхались от невозможности найти свой путь к зрителям, и мне больно — за них. Не за себя. Потом я удалила свой YouTube-канал со всеми фильмами. Чтобы они не мучились.
Третье: я очень люблю сериал «Расследования авиакатастроф». Мне кажется, я извлекаю из них какие-то сложные паттерны причинно-следственных связей, которые потом наблюдаю и учитываю в реальной жизни. Не говоря уже о том, что, как это ни парадоксально, техническое понимание того, как устроен самолет, какие могут быть проблемы в рейсе, что с ними делать — все это придает мне уверенность в полетах. Я живу на несколько стран, но по-настоящему дома я чувствую себя только на борту самолета. Ну и конечно, я тренируюсь на авиасимуляторах: при хороших погодных условиях я могу спокойно взлететь, полетать и уверенно посадить, например, Boeing 737.
Владислав Кригер, CEO Veles Finance: Это игра в падел, а точнее — посещение кортов по всему миру. Корты бывают открытые и закрытые, и я их «коллекционирую»: постоянно пробую новые площадки, мне нравится играть в разных местах.
«С кием в руке и идеей в голове»
Дмитрий Корнийчук, основатель PirateCash: У нас простые и странные интересы — сделать лучшие и бесплатные сервисы open source, в идеале встроить наш Core везде, вплоть до умного холодильника (в фильме «Кремниевая долина» украли нашу идею). Даже когда мы пьем пиво во время тимбилдинга, появляются новые и смелые решения. Мы просто живем нашим проектом.
Михаил Смирнов, директор по коммуникациям EXMO.me: Люблю шахматы, хайкинг и бонсай — разные увлечения, но каждое дает что-то свое. Зимой прошел трек в Патагонии. Горы — лучшее средство, чтобы перезагрузиться. Шахматы помогают держать ум в тонусе, а бонсай учит терпению и работе с деталями. Все это помогает мне сохранять фокус, видеть полную картину и доводить дела до результата — и в жизни, и на работе.
Нурхат Кушимов, генеральный менеджер Binance Kazakhstan: В выходные стараюсь выбираться на шоссейный велосипед, 40–60 километров по живописным маршрутам помогают перезагрузиться и собраться с мыслями. Еще интересуюсь винной культурой: изучать вкусы, регионы, сочетания — это настоящее искусство. А в тишине вечеров люблю читать: от классической литературы до современных авторов. Это помогает переключиться и взглянуть на вещи под другим углом.
Роб Чиу, CSO CoinEx и ViaBTC: Ночные партии в бильярд, лепка пельменей по выходным и пересмотр классических китайских сериалов после долгих рабочих дней. Я обожаю скорость крипты, но иногда лучший способ перезагрузиться — это тихий вечер с друзьями и старыми шоу или с кием в руке и крутой идеей в голове.