Казачья правда. Чем уникален новый Музей казачества, открывшийся в Москве
В Москве открывается Центральный музей российского казачества. Этот новый культурно-туристический объект столицы, расположенный на пересечении Денежного и Большого Лёвшинского переулков — часть комплекса Государственного исторического музея.
«Путь к новому музею был довольно долгим, — говорит директор Государственного исторического музея Алексей Левыкин. — Мы начали работу в 2017 году, когда была подготовлена первая концепция. И она была рассчитана на другое место. Первоначально музей предполагалось создать в Измайлово. Но в процессе обсуждения учитывались предложения Администрации президента, пожелания казачьих обществ и Министерства культуры, и в итоге сошлись на том, что это здание подойдёт новому музею лучше прочих».
Герань на окне
Да, здание почтенное и обладающее своей историей — когда-то оно принадлежало Дворцовому ведомству. И для Государственного исторического музея оно не то чтобы совсем чуждо, поскольку именно в этом ведомстве служил архивариусом один из создателей ГИМ — Иван Забелин.
«Мы часто работаем по определённой схеме — нам предоставляют пространство, а мы как бы под него создаём концепцию и структуру экспозиции — продолжает Алексей Левыкин. — Но здесь здание реставрировалось специально под музей. Причём под музей современный. Обратите внимание — собственно экспозиция занимает первый и второй этажи. А весь цокольный этаж отдан под то, что называется входной зоной — сувенирная лавка, пространство для лектория и пресс-центра, зал мультимедиа, который может превращаться и в концертный зал... »
Кстати, любопытный момент. На многих окнах залов цокольного этажа стоят горшки с геранью — их можно заметить с улицы. И если кто-то вспомнит фильм «Семнадцать мгновений весны», где цветами на окне советские разведчики передавали информацию, то попадание довольно близкое. «У казаков на подоконнике всегда стояла герань, — объясняет заведующая отделом "Центральный музей российского казачества" ГИМ Ирина Повх. — Убирали цветы с подоконника лишь в двух случаях — если в доме случилась беда, или если заметили неприятного человека и не хотят его видеть у себя дома. Так что мы придерживаемся казачьих традиций. Правда, с одним уточнением. Конечно, случиться может всякое, но мы постараемся никогда не убирать герань с окон — здесь всегда рады гостям».
Гостеприимство — это прекрасно. Но одним только этим музей не ограничивается. Гостю должно быть не просто комфортно, но ещё и интересно. И с этим дела в новом музее обстоят — даже на самый придирчивый взгляд — очень даже достойно. Первый же зал способен перевернуть представление о казачестве. Первые страницы его истории заставляют вспомнить древнюю поговорку: «Казак живёт с травы да с воды». С травы — понятно. Степь, да конь. Но при чём тут вода?
«По острию сабель»
Да при том, что казаки довольно долго воевали не только верхом, но и «водным путём». Вспомните хотя бы Степана Разина — он ведь персидскую княжну не с коня оземь бросает, а в «набежавшую волну». И «удалой казак Ермак Тимофеевич», живший за сто лет до Разина — он покорял Сибирь именно по речным дорогам, и свой последний приют нашёл «на диком бреге Иртыша». Семёна Дежнёва и Владимира Атласова мы называем знаменитыми первопроходцами. Но нельзя забывать, кем они были по своей принадлежности. Дежнёв, в 1648 году открывший пролив между Азией и Америкой, служил тобольским, а потом и енисейским казаком. Атласов, в 1697 году подаривший России Камчатку, был казаком не только по службе, но и по роду — недавно доказано, что отцом его был «якуцкой казак Володимер Отлас». Ну а представленная в музее карта черноморских походов казачьих стругов заставляет вспомнить изречение императрицы Екатерины II: «Границы России проходят по острию казачьих сабель».
Государственный исторический музей обладает самой внушительной коллекцией, относящейся к российскому казачеству. В новом музее представлено более 800 предметов из хранилищ ГИМ, значительная часть которых выставляется впервые. Таков, например, малоизвестный портрет Степана Разина — тут он не в восточной чалме, а в шапке с пером. Таковы и его личные вещи — судовой стул с креплениями для пистолетов и посох.
Вообще экспозиция подобрана и выстроена с исключительным вниманием к такому феномену как казачество. Да, экспонатов больше 800, но без сопровождения, без пояснения, что к чему, они вряд ли раскроются. А раскрыться помогают интерактивные панели и стенды, дающие исчерпывающее представление о том, почему конкретный предмет включён в экспозицию, и чем он замечателен — не пренебрегайте ими, когда будете в музее. Скажем, мимо портрета атамана Андриана Денисова очень легко пройти. Но лучше этого не делать, потому что пройдёшь мимо одной из самых славных страниц истории казачества — Андриан Карпович, имея под началом всего лишь три казачьих полка, в ходе Итальянского похода Суворова занял Милан — крупнейший город Северной Италии. О чём, нимало не стесняясь своей минутной слабости, писал: «Невозможным находил я занять казаками город, где представлялось глазам моим великое число, до 40 тысяч и более военного народа, имеющего при бедре шпагу или кортик... Но российская слава напоминала тут же мне, что великими деяниями она приобретена».
«Сделана казаками»
Экспозиция музея охватывает всю историю казачества, а она грандиозна. Недаром Лев Толстой в 1870 году оставил в своём дневнике запись: «Вся история России сделана казаками». Если подумать, то так оно и есть — Русь стали массово называть Россией примерно в том же XVI столетии, когда формируется казачество. Так что тут уже ничего не попишешь. Кроме, пожалуй, одного. Ключевое слово в афоризме Толстого — «вся история». Понимать его следует буквально.
«Если попытаться в двух словах объяснить идею музея казачества, то получится примерно так. Это история о том, как лихие люди, которые сами по себе жили по окраинам страны и занимались не всегда законными с точки зрения власти делами, постепенно врастают в страну, в государство, в общество, становятся неотъемлемой частью и одной из опор России, — говорит автор и куратор музея казачества Григорий Зубенко. — Обратите внимание, что в первом зале музея представлена пушка Соловецкого монастыря. Казалось бы — где казаки, а где Соловки? Но в том-то и дело, что казаки ватаги Степана Разина, бунтовщики, нашли после разгрома восстания Разина приют именно в Соловецком монастыре. И подняли новый бунт... Там же портрет казака Емельяна Пугачёва — уж о его восстании знает, наверное, каждый. Это именно что вся история России — и победы, и бунты, и противостояние, и трагедия Революции и Гражданской войны. Мы ничего не заметаем под ковёр. На втором этаже музея находится экспозиция, посвящённая истории казачества в XX веке и в наши дни. И — да, там представлены такие выходцы из казаков, как, например, танковый ас Великой Отечественной войны Дмитрий Лавриненко, родившийся в станице Бесстрашной Краснодарского края. Или знаменитый оружейник Фёдор Токарев, уроженец станицы Мечётинской Войска Донского. Но нельзя было в контексте Великой Отечественной войны не упомянуть и о Петре Краснове или Андрее Шкуро. Да, это тоже казаки, но они повернули оружие против России и воевали на стороне нацистской Германии. И мы обязаны рассказать, что в истории казачества была и такая трагичная страница».
Замыкает экспозицию музея зал, где представлена новейшая история казачества, неотделимая от современных событий, в частности от СВО. Многие казаки отправились добровольцами на помощь ЛНР и ДНР ещё в 2014 году, а после начала специальной военной операции их стало ещё больше. Особое место среди экспонатов этого зала занимают трофеи, взятые казаками у ВСУ и переданные межмузейной группе, работающей в зоне СВО. Так что история российского казачества продолжает писаться на наших глазах, здесь и сейчас. И ждёт, чтобы с ней ознакомились — на окнах Центрального музея российского казачества недаром стоит герань...