Ну-ка, отними!
Сегодня продолжим мы наше захватывающее «плавание» в необъятной теме российского купечества вместе с нашим информационным партнёром, творческой группой «Арт-Ледокол». Из предыдущих статей мы уже узнали про купеческие страсти и стремления, про их непростые сердечные дела, про верность слову и принципам. А сегодня мы поговорим о купеческих войнах. Да на самом неожиданном поле: шоколад против мармелада и пастилы! Все против всех! Леновы против Абрикосовых, Эйнем против тех и других. Эта яростная схватка купеческих фамилий за овладение рынком сладостей и подарила нам необыкновенные московские конфеты. Уровня качества чрезвычайного, невиданного, незабываемого. Автор этих строк вспоминает свое далекое детство в одном из городков бывшего Советского Союза, на жаркой и пустынной границе с Афганистаном. Когда кто-то из знакомых ехал в столицу нашей необъятной Родины в командировку или по личным делам, обязательной строкой заказов от соседей, родных и близких были Московские Конфеты. Потому что ничего подобного больше ни на одной фабрике страны не было. Хрустальная ваза, полная благоухающих конфет в обертках такой красоты, что хотелось съесть их все и сразу. Обертка шла сначала бумажная, разворачиваешь её, стараясь не повредить, чтобы потом вклеить в альбом, это было важно, это было сокровище и достояние. Каждая обертка была информативной, красивой, цветной. А после надо было так же осторожно снять нижнюю серебряную или золотую рубашечку с конфеты. Из этой тонкой фольги можно было сделать себе колечко или смастерить себе серебряные или золотые зубы, обычно передние. Тоже очень украшало. Особенно, учитывая, что автор рос в Средней Азии, там в это время зубы из драгоценных металлов считались шиком и признаком достатка. Но вернемся к феномену московских конфет. Как ни странно, до сих пор им нет равных, даже конфеты из Санкт-Петербурга им не конкуренты. А почему? Вернемся к истокам, к первым сладким производствам в Российской империи, и познакомимся с людьми, которые положили все свои амбиции, таланты и энергию на эти, ставшие легендарными, конфеты.
Во-первых, производители конфет четко осознавали, на какую аудиторию они работают. Леновы — благодаря своим леденцам, помадкам и карамели, позволяли даже самым небогатым людям полакомиться сладостями высочайшего качества. Абрикосовы, многодетная купеческая семья, очень любили сентиментальные иллюстрации, они охватывали своей продукцией людей семейных, крепкий средний класс. Эйнем работал на модную публику.
У дореволюционных производителей сладостей была своя формула успеха: богатый вкус плюс визуальное наслаждение плюс игра, развитие. Они понимали, что конфета — это не только еда, но и маленькое приключение, начинающееся с обёртки.
Абрикосовы и Эйнем привлекали художников уровня Васнецова и Билибина к созданию иллюстрации для конфетных обёрток, оформлению подарочных коробок и рекламных плакатов.
Конфетная фабрика становилась меценатом большого искусства. Некоторые коробки от конфет и сегодня продаются на антикварных аукционах как предметы искусства.
Особое внимание — детям. Маленькому покупателю нужно было не просто продать «вкусненькое», а увлечь. Серии обёрток с загадками, сказками, географическими фактами и даже рецептами создавали эффект «киндер-сюрприза» — задолго до того, как это стало модой в Европе («Киндер-сюрприз» появился на рынке в 70-ых годах 20 века). Есть версия, что сама идея конфеты с вложенным сюрпризом — родом из России, нечто подобное к празднику Пасхи выпускали на фабрике Абрикосовых.
Взрослым в сладкой продукции был интересен статус. На дорогой упаковке указывалось: «Поставщик двора Его Императорского Величества». Это был знак качества. Дарить такие конфеты было хорошим тоном.
Для модного покупателя кондитерской фабрики Теодора Эйнема работали художники, создававшие наборы-сюрпризы с открытками, композиторы, которые писали модные фокстроты, вальсы и галопы. Хочешь разучить «Кекс-галоп»? Покупай шоколад или монпансье, а к ним прилагаются вожделенные ноты.
Конфеты были предметом для обмена и даже коллекционирования. Особенно в провинциальных городах, где сладости оставались дефицитом и символом столичного шика.
Леновы, Абрикосовы, Эйнем и другие. Они так старались привлечь к своей продукции покупателей, они так бились за качество и содержание в прямом и переносном смысле, что подняли сладкую продукцию на такую высоту, что она сама по себе стала легендой.
Они не просто продавали сладости. Они создавали мечту о каком-то теплом и добром мире. Они утешали в трудную минуту плачущего ребенка, разбитое женское сердце, скрашивали одинокий вечер.
Чашка чая с вкусной конфетой иногда заменяет психолога. Будете в Москве — не забудьте попробовать те самые конфеты, которые ещё наши прапрапрабабушки получали в подарок за хорошее поведение и просто за красивые глазки.
В следующих публикациях мы продолжим исследовать истории российского купечества, достойные стать сюжетами захватывающих романов.