«Пугачева – мировая тетка. Условные Ротару или Аллегрова намного пафоснее. Ты не почувствуешь, что пьешь с Бондарчуком, Киркоровым, Пельшем, они ведут себя как студенты – такие же люди». Гурцкая о работе со звездами в 90-е
– Про артистов: из того, что вы рассказывали, главным успехом кажется новогодняя ночь с Пугачевой и Киркоровым в «Рэдиссон Славянская».
– Думаю, да. Это был Новый год 1998-го. Алла Борисовна никогда так не работала в новогоднюю ночь. Может, на закрытых вечеринках, но мы продавали билеты через «Русское радио».
– Сколько стоил билет?
– Полторы тысячи долларов.
– Как все прошло?
– Очень круто. Алла Борисовна в ударе: заявлено от 30 до 40 минут, а пела часа полтора. И Филя – час-полтора. Мы предполагали, что они свое время отработают – и свалят, как это обычно бывает. Но нет. Алла Борисовна выпила немного коньячку (у нее была своя поляна), очень хорошее настроение, завелась. Может, ей понравилось, как вела себя публика.
– Какой вы увидели Пугачеву?
– Мировой теткой. Мы, конечно, не час общались, но все равно. Абсолютно простой человек, никакого пафоса. Условные Ротару или Аллегрова были гораздо сложнее и намного пафоснее. Директора к ним не подпускали: «Артист не в духе, выйдите отсюда». Здесь же все было прямо очень хорошо. Хотя с того дня, как появилась на сцене, она была небожителем.
– В каком году вы помогали проводить Московский кинофестиваль?
– В 1995-м, первый фестиваль. Мы делали большую вечеринку на закрытие.
– Вы проводили время с Ричардом Гиром и Мерил Стрип.
– Да, но в разное время. С Ричардом Гиром как раз в 1995-м, с Мерил Стрип – позже, в начале 2000-х. Я помогал с организацией вечеринок для них.
– Просто жали руки или общались?
– С Ричардом Гиром мог поболтать через переводчика, сказать, что он с ума свел в «Красотке». Мерил Стрип я пригласил на танец, принес букет цветов. Переводчица, которая за нее отвечала, сошла с ума и хотела двинуть мне палкой. Но Стрип с удовольствием и улыбкой станцевала, сфотографировалась.
Опять же, это абсолютно простые люди.
– В подкасте с Севой Терлецким вы рассказывали, что тусили с Вуди Харрельсоном: «Было все». А что все?
– Ты же понимаешь: могли быть запрещенные средства. Возможно.
– Так проводить время – насколько это для вас было буднично?
– Именно так, как с Харрельсоном, конечно, не буднично.
– Западные звезды отличались от наших?
– Не могу говорить за всех. Но, например, когда приехал Джек Николсон и его повели в еще существующее заведение «Метелица», он вел себя как обычный мальчик. Наши артисты первой величины могли вести себя… Ну, круто. Но я, например, дружил с Сергеем Санычем Соловьевым и очень близко знал Сашу Абдулова. С Вовой Машковым одно время часто общались. Со мной они были очень простыми людьми.
– Как бы вы охарактеризовали бомонд России 90-х?
– Думаю, как всегда: чуть больше возможностей зайти в ресторан, выпить, попасть на закрытую вечеринку. Понимаешь, они небожители для тех, кто не внутри. А когда с ними выпиваешь, такие же люди, как и все. Ты не почувствуешь, что пьешь с Бондарчуком, Верником, Валдисом Пельшем или Киркоровым. Они друг друга называют по имени и ведут себя как обычные студенты.
– Ничего липкого вы не чувствовали?
– А что липкого? Ты имеешь в виду, были ли там сумасшедшие оргии? Поверь, я знаю оргии, которые проходят вне богемной сферы. И богема им только позавидует, – сказал футбольный агент в интервью Спортсу’‘.
«Я решала». Тимур Гурцкая и его приключения – в большом интервью Кораблеву