3 недооцененные новинки 2024 года, которые стоит прочитать

Литература – всем искусствам искусство, кто бы спорил. Но рыночные законы, по которым существует контент, никто не отменял – тут со времен Пушкина и его бесед с книгопродавцами никаких особых перемен. Разве что добавилось очевидное перепроизводство – вряд ли многие в силах прочитать даже не всё стоящее, что издается, а хотя бы все списки к ярмарке non/fiction. Вот и заваливается всё больше хороших книжек за прилавок, никто их потом найти не может.

Мы достали и отряхнули для вас три таких томика с прозой. И хотя само понятие «недооцененный» в высшей степени относительно, этот квартет уж точно недобрал читательского внимания – цифры на «Лайвлибе» или «Яндекс книгах» красноречивы, беспристрастны и совсем не против, чтобы вы их немного увеличили.

«Фугу», Михаил Гаёхо

Писатель-математик Гаёхо в литературе не новичок – шутка ли, 1947-го года рождения. Обитает он, правда, в глубоком андеграунде, так что если никогда эту фамилию не слышали – не переживайте, все с вами в порядке. По счастью, сборник «Фугу» – отличный и совсем не травматичный способ познакомиться. Хотя книга, конечно, с чудинкой – готовьте вестибулярный аппарат не то чтобы к перегрузкам, но к некоторым тренировочным кульбитам.

Нестор бесконечно катается на эскалаторе, причем строго вниз, а там внизу то ли яма, то ли газовая атака, но явно что-то нехорошее. Вместе с ним в различных итерациях катаются старухи, человек в шляпе, инопланетянин, кролик (следовать за которым не обязательно) и много еще кто – все как на подбор прекрасные напарники для мудрых чахоточных бесед. Нестор, разумеется, спит (но это не точно) – а на соседних страницах уже вовсю поделили людей на карантинные классы с аборигенским уклоном. В наличии также вувузелы, бумеранги (они же полицейские дубинки), классовая сегрегация в трамваях, разноцветные таблетки и прочие антиутопические радости. За которыми следуют короткие, чуть не хайкуподобные главки о японском грибе фугу (ядовитом, но не всегда), самураях, людях с фамилией на «Ф», шариковой ручке, Зле с большой буквы и прочих сущностных вещах. Примерно так выглядят три повести, из которых собрана эта книга – хотя пересказывать их облик мало того, что затруднительно, но и довольно бессмысленно.

«Абсурдизм», – сразу пугает нас по этому поводу аннотация. «Магический реализм», – тихо шепчет сам Гаёхо. «Неважно», – собираюсь сказать вам я.

Потому что в целом, и то, и другое верно, но есть ощущение, что подступаться к этим текстам лучше, отложив весь свой теоретический арсенал куда подальше. Ну опознаете вы фрагментарность и нарочитое отсутствие логики как приметы абсурдизма, ну поймаете себя на мысли, что все это словно бы выросло из «Случаев» Хармса – и что это вам даст? Куда лучше просто прислушаться. Какой-то унифицированный смысл у Гаёхо вряд ли предусмотрен, но повторяющиеся ситуации, помноженные на емкий, плотный язык и общее состояние запущенной лихорадки у профессора физмата заставляют высекать собственные смыслы – и так оно даже интереснее.