За чем пошли – то и нашли
С 10 февраля по 12 апреля под эгидой Центрального дома актёра им. А.А. Яблочкиной работала творческая лаборатория для молодых деятелей театра «Островский LAB», приуроченная к двухсотлетнему юбилею великого русского драматурга. Он по-прежнему остаётся одним из самых востребованных авторов на отечественных подмостках. Независимо от круглости дат. И, поскольку зритель снова и снова приходит в театр, чтобы смотреть спектакли по пьесам, написанным полтора века тому назад, а то и больше, значит, Александр Николаевич действительно знает о русском характере нечто такое, что не зависит от того, какое нынче у нас тысячелетие на дворе.
«Мы рады вступить на лабораторную стезю, она для современного театра очень важна, – уверен Александр Жигалкин, директор-распорядитель Центрального дома актёра. – Островский был тонким психологом, его пьесы – энциклопедия национального характера и тем для нас драгоценны. Проект родился в недрах ЦДА, можно сказать, из духа противоречия. Обычно для лабораторий выбирают каких-нибудь ультрасовременных авторов, имена которых выносит на поверхность очередная волна театральной моды. Причём нередко смыслом лаборатории становится очередная же попытка сбросить что-нибудь, объявленное «устаревшим», с корабля современности. Мы же ставили перед собой задачу прямо противоположную – помочь нашим молодым коллегам на собственном опыте убедиться в том, что классика – это не пыль веков, которую нужно непременно отряхнуть, а своего рода послание нам сегодняшним от предшествующих поколений. И если Островского читать внимательно, становится очевидно, что между нами и ими общего гораздо больше, чем различий, – мы любим и страдаем, боимся и радуемся по тем же самым причинам, что и они».
Проект объединил два крупнейших театральных музея – имени Бахрушина и мхатовский – и несколько известных столичных театров – Малый, РАМТ, имени Пушкина, Таганку, имени Маяковского, Et Сetera, Театр сатиры, имени Моссовета и «Сатирикон». В течение двух месяцев молодые актёры, сценографы и критики из разных городов страны (возраст участников, прошедших строгий конкурсный отбор, от 19 до 35 лет) слушали лекции и смотрели спектакли (ни много ни мало – более тридцати!), участвовали в мастер-классах и экскурсиях. Те из лаборантов, кто не смог приехать в Москву, подключались к работе в онлайн-режиме.
Программа, как принято говорить в таких случаях, была обширной и насыщенной. В Малом театре ребят провели в святая святых – музейную библиотеку, где хранятся рукописи Островского с его рабочими пометками. Каждый раз, устраивая читку своей новой пьесы на труппе, Александр Николаевич очень внимательно относился к замечаниям и предложениям артистов, разбирал и анализировал с ними отдельные сцены, недаром искусствоведы считают его одним из драматургов, создавших условия для рождения профессии режиссёра.
Дом-музей драматурга на Малой Ордынке, филиал Театрального музея им. Бахрушина, сейчас закрыт на реставрацию. Временную экспозицию развернули в не менее знаменитом доме-музее – выдающейся актрисы Малого театра Марии Николаевны Ермоловой, где участники лаборатории одними из первых смогли познакомиться с новым выставочным проектом «Такие разные «Грозы», посвящённым постановкам одной из самых известных пьес драматурга начиная с 1859 года и до наших дней.
Не менее увлекательной оказалась и экскурсия по музею МХАТ, где лаборанты смогли не только увидеть обширную коллекцию эскизов и макетов спектаклей, но и поговорить со специалистами о том, как строятся взаимоотношения между режиссёром и сценографом в ходе работы над постановкой. «Связь МХАТа с Александром Николаевичем Островским вроде бы не совсем очевидна, – улыбается директор музея Софья Грачёва, – однако в 1900 году Константин Сергеевич поставил на нашей сцене «Снегурочку» с Василием Качаловым – Берендеем и Ольгой Книппер в роли Леля. Между прочим, Станиславский часто делал сценографические макетики к своим спектаклям. Мы их бережно храним. Без истории нет будущего. Мы постарались рассказать нашим гостям о том, с чего всё начиналось – о чём думали, о чём мечтали наши отцы-основатели, когда всё это затевали. Музей МХАТ присоединился к этому проекту потому, что среди участников много представителей регионов. Прочные связи, существовавшие между столицей и регионами в былые времена, до сих пор в полной мере не восстановлены. Нам представляется крайне важным воссоздание ткани единого театрального пространства, и эту лабораторию можно считать ещё одним стежком на полотне. Если ЦДА сделает такие проекты традицией, то таких стежков будет становиться всё больше и больше, а полотно – всё прочнее».
В Театре им. А.С. Пушкина лаборанты смогли пообщаться с известным художником по костюмам Викторией Севрюковой и на практике увидеть, как под руками мастериц эскиз превращается в шедевр портновского искусства. Режиссёр Виктор Крамер рассказал о своём опыте работы с драматургией Островского, о совмещении профессий режиссёра и сценографа, а также о том, что такое театральная команда, по каким принципам она выстраивается и что нужно делать, чтобы все в ней понимали друг друга и работали на общий результат. В театре Et Сetera под руководством Александра Калягина участники лаборатории познакомились с работой бутафорского цеха и после просмотра премьерного спектакля «Грех да беда на кого не живёт» встретились с его создателями – режиссёром Мариной Брусникиной и художником-сценографом Наной Абдрашитовой. Одним словом, проект имел не только мировоззренческий, но и практический характер.
Экскурсия в специализированную библиотеку и музей Малого театра
Итоги работы лаборатории – рецензии на постановки Островского, эскизы к пьесам драматурга и «выпускной» спектакль – оценивало уважаемое жюри во главе с директором Театра им. Евгения Вахтангова Кириллом Кроком. От многих аналогичных проектов «Островский LAB» отличается тем, что в нём не участвовали режиссёры. Конечно, жаловаться на недостаток режиссёрских лабораторий не приходится. Они, как правило, строятся на современной драматургии, но, пожалуй, классика уровня Островского могла бы дать более точную картину того, чем дышит новое режиссёрское поколение. Привлечение молодых сценографов, которые, как правило, оказываются вне лабораторного процесса, – несомненный плюс проекта. Но самым большим плюсом является участие театральных критиков, которым, кроме редких мастер-классов в исполнении мэтров, шлифовать мастерство практически негде.
Между тем положение отечественной критики без преувеличения можно назвать критическим. «Последние несколько лет в театрально-критическом цехе происходят очень странные мутации, – делится своими переживаниями Кирилл Крок. – Возникают какие-то мутные, непонятные ассоциации, считающие себя вправе назначать лидеров и аутсайдеров театрального процесса. К сожалению, многие критики в своих заключениях исходят не из того, что они видят на сцене, а из личных амбиций, причём далеко не профессионального порядка. Именно поэтому так важно дать слово молодому поколению, тем, кто сегодня в регионах делает первые шаги в этой важной профессии. Изданий, интересующихся вопросами театра, сегодня в регионах немного, и можно только радоваться, что театральные блоги и телеграм-каналы нередко набирают аудиторию, гораздо более обширную, чем у СМИ. Важно только, чтобы критик не только владел профессией и литературным словом, но и дорожил, что называется, честью мундира, не подчиняя свои публикации так называемой корпоративной солидарности или конъюнктуре».
Лаборатория закрывается в день рождения Александра Николаевича Островского, на обновлённой сцене Центрального дома актёра. Подведение итогов – не формальность, ведь главное здесь было не место в некой «табели о рангах», а яркие впечатления от совместной работы и бесценный опыт, полученный участниками, которым они смогут поделиться у себя в театрах. Лаборатория закрыта, да здравствует лаборатория! Центральный дом актёра на достигнутом останавливаться не собирается.
Виктория Пешкова