Не нужны ни семья, ни дети! Какие ценности проповедует роман «Как закалялась сталь»

Знаменитая книга Николая Островского пропагандирует идеи, прямо противоречащие «традиционным» российским ценностям. Московский филолог, преподаватель литературы Михаил Павловец решил перечитать роман Николая Островского «Как закалялась сталь», поскольку это произведение впервые с советских времен вернулось в школьную программу. И вот что обнаружил преподаватель в одном из главных фрагментов романа: «Какая нелегкая затянула сюда Артема? Теперь ему до смерти не выбраться. Будет Стеша рожать каждый год. Закопается, как жук в навозе. Еще, чего доброго, депо бросит, – размышлял удрученный Павел, шагая по безлюдной улице городка. – А я было думал в политическую жизнь втянуть его». Это мысли Павла Корчагина, когда он навестил своего обзаведшегося семьей брата. И здесь же рядом - знаменитое, когда из дома брата Павка отправляется на кладбище, где похоронены его товарищи по борьбе, - его мысли на «братском кладбище»: «Самое дорогое у человека – это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не была мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое, чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире – борьбе за освобождение человечества. И надо спешить жить. Ведь нелепая болезнь или какая-нибудь трагическая случайность могут прервать ее». - Зачем это произведение возвращается в школьную программу? Мне кажется, люди, которые это предложили, не читали романа! Какие ценности оно навязывает? Разве мы сейчас не говорим о традиционных ценностях? о ценностях семьи, многодетности? Здесь же ненависть к детям, семье, быту! Это не мои слова - эти вопросы были заданы мне журналисткой городского телеканала, вполне лояльной, но желающей «у специалиста» узнать - как можно в школе давать произведения, наполненные презрением к священникам, к предпринимателям, к семье, наконец - к отношениям с девушками!? И никак не сходились у нее концы с концами, никак не сходились - даже с моей помощью: ей нужны были какие-то другие, не такие неприятные, не такие безыллюзорные ответы. Я вижу тут угрозу: формирование такого типа мировосприятия, при котором человек реактивно реагирует на внешние раздражители, не имея единой сетки координат, в которую он мог бы поместить происходящее… Вот вроде того, что являла собой моя собеседница: она многое подмечала такого, от чего мне хотелось орать - но любой следующий факт она могла оценить фразой «это - другое», и получалось, что ничто ни с чем не связано и ничто ни с чем нельзя сравнивать, мир - расщеплен, атомизирован, от нас в нем ничего не зависит, ничего исправить нельзя, надо просто жить, по возможности - не парясь и реагируя только на то, что уже ломится в двери твоей квартиры…» Реакция читателей была однозначной: это действительно проповедь человеконенавистничества, и было бы преступно навязывать ее детям. К примеру, Борис В. пишет: «Это то, о чем я давно говорю. Бродят голые люди, днем с фонарём, и отчаянно ищут хоть какую-нибудь одежду, то бишь идентичность, один остатки фрака напялит сверху ватника, другая рваное бальное платье поверх засаленного халата, так они и живут, с иконами, красными флагами и улыбкой Гагарина…» Впрочем, нашлись у автора и слова утешения: «Богатая традиция педагогической имитации, симуляции и даже прямого саботажа избавят детей от знакомства с этим текстом иначе чем через учительский пересказ или краткого изложения его фабулы в учебнике - так я утешал журналистку. Школьный курс литературы давно уже не предполагает чтения литературных произведений. Все эти книги будут изучаться - как изучается в школе античная мифология - в кратких пересказах и анекдотах… а в таком виде они точно теряют свою силу - если, конечно, обладают ей…»