Кукольная жизнь
В спектакле «Как я съел собаку» Евгений Гришковец вспоминал, как в детстве ждал мультфильмы по телевизору, выискивал их в программе, обводил время карандашом и говорил родителям, чтобы обязательно напомнили. «И наконец началась вот эта мультфильмная музыка… И вот эти забавные мультфильмные буквы, которые уже тебя радуют, потому что это забавно. И ты не читаешь, что там, и в этот момент ты уже в предвкушении… Ну и что? И показали, конечно, какие-то кукольные мультфильмы. Кукольные! Как можно живым детям показывать кукольные мультфильмы?»
В зале на этих словах неизменно раздавался смех. Да, многие поколения советских детей не особенно жаловали кукольную мультипликацию, делая исключения для «38 попугаев», «Чебурашки» и ещё некоторых любимых персонажей. Хотя без кукольной мультипликации история мирового кинематографа была бы далеко не полной.
Киноведы говорят, что кукольная мультипликация появилась не в Америке, которую мы привыкли считать родиной большинства кинематографических новаций, а в России. И долгое время только в России она и существовала. Мы решили рассказать несколько историй о кукольной мультипликации и о её мастерах. Каждый из которых, кстати, пришёл из совсем другой области.
Кукольный танец
Кто был первым мультипликатором-кукольником в России (а значит, и в мире), спорят и сегодня. Скорее всего, это был Александр Ширяев. Он пришёл в кинематограф не из живописи, не из скульптуры, как можно было ожидать, а… из балета.
Ширяев родился в 1867 г. в Петербурге в музыкальной семье. Его дед — композитор Цезарь Пуни, отец — флейтист Гектор Пуни, мать — Екатерина Ширяева, артистка кордебалета. Фамилию мальчик получил по матери, так как был незаконнорождённым.
Выучился в Санкт-Петербургском Императорском театральном училище, работал в Мариинке, причём был не просто танцовщиком, но ассистентом Петипа. Потом уехал за границу, где открыл свою школу. В 1918 г. вернулся в Россию.
Работая над танцем дома, Ширяев использовал специальных подвижных кукол, сделанных из папье-маше. Внутри у них был своеобразный скелет из мягкой проволоки. Александр как бы «конструировал» танец на куклах-ассистентах, а потом зарисовывал все придуманные па на длинной бумажной ленте. Получалась своего рода раскадровка, а если перевести её на плёнку и показать, то фактически — рисованный мультфильм.
«Пьеро-художники», Александр Ширяев
Почему у него была именно такая схема работы, сказать сложно. Сегодня это назвали бы «кинематографическое мышление». Ширяев вообще, видимо, верил в значимость кинематографа. Недаром он предлагал администрации Мариинского театра снять на киноплёнку выступления труппы — ему отказали. И тогда он занялся съёмками сам, купив примерно в 1905 г. камеру Biocam.
Архив Ширяева обнаружил в 1995 г. режиссёр и продюсер Виктор Бочаров. В одном из интервью он рассказал, что в архиве были документальные съёмки, но было и ещё… что-то. Что — поняли не сразу. Оказалось, кукольные зарисовки, мультфильмы, но куклы в них выглядели так, что не сразу было понятно, человек или игрушка. Впрочем, Бочаров полагает, что Ширяева интересовала не столько кукольная мультипликация, сколько конструирование танца.
Он снимал смело, предвосхищая многие приёмы, которые будут использовать и через столетие после его балетных зарисовок. Например, совмещал кукольную и рисованную мультипликацию. Делал многофигурные картины — очень сложные с технической точки зрения. Ведь если герои мультфильма действуют одновременно, для мультипликатора это создаёт дополнительную трудность. Бочаров, изучающий наследие Ширяева, полагает, что он применял даже такой приём, как «эклер», когда натурная съёмка становится основой для мультипликации. Но есть трюки, которые не могли разгадать долгое время. В частности, как куклы Ширяева «прыгали» и двигали ногами в воздухе. У них не было никаких видимых приспособлений для «зависания» — ни проволоки, ни ниток. Потом, впрочем, проволоку рассмотрели: перекрытую куклой, подмазанную, но она была. Что не лишало фильмы Ширяева магии.
Настоящий волшебник
Если кинематографическое наследие Ширяева долгое время было неизвестно, то имя Владислава Старевича вошло во все кинематографические энциклопедии. Именно он считается создателем объёмной (кукольной) мультипликации.
Владислав Александрович родился в 1882 г. в Москве, но его мать вскоре умерла, и мальчика отправили в Ковно (Каунас), к бабушке. У него было два увлечения — фотография и энтомология. После окончания школы Владислав пришёл на работу в краеведческий музей Ковно, директор высоко оценил фотографические альбомы с видами родного города. И предложил юноше снять про Ковно несколько фильмов — кинокамера в музее была. Он это сделал, а потом снял ещё две документальные ленты о насекомых.
Директор музея, понимая, что талант юноши надо развивать, рекомендовал ему поехать в Москву. Там Владислав познакомился с Александром Ханжонковым, который обеспечил начинающему режиссёру техническую базу и так необходимую свободу творчества. «Познакомился Старевич с киноаппаратом… под водой. Около села Крылатского, где я жил на даче, он обратил внимание на небольшой прудик, обиталище сотен лягушек. У Старевича возникла интересная идея: показать в кино все стадии развития молодых головастиков. По его указанию немедленно был изготовлен специальный водонепроницаемый ящик без верхней крышки и с оконцем для объектива съёмочного аппарата», — вспоминал впоследствии Ханжонков.
Видимо, Старевич был человеком увлекающимся. Как-то раз он увидел бой двух жуков-оленей, завораживающее, как он сам признавал, зрелище. Решил запечатлеть его на плёнку, но как только он наводил на жуков свет, они становились совершенно пассивными. Что было делать? Владислав Александрович взял двух мёртвых, но ещё не высохших жуков (мы помним, увлекался энтомологией), с помощью воска приладил к лапкам проволочки и начал разыгрывать их бой, делая покадровую съемку. Получился мультфильм.
В 1912 г. на экраны вышел фильм-пародия на рыцарские романы «Прекрасная Люканида, или Война усачей с рогачами». Зрители не могли понять, как это сделано: если жуки живые, то оставалось только преклоняться перед талантом дрессировщика. Если куклы, то как ими управляли? После «Люканиды» было ещё несколько аналогичных работ, в том числе «Стрекоза и муравей». Кому ещё, как не специалисту по насекомым, было делать такой мультфильм?
«Стрекоза и муравей»
Работал Старевич не только в мультипликации. Так, в 1913 г. его привлекли для создания художественной картины с элементами анимации «Пьянство и его последствия». Несчастного алкоголика, допившегося до белой горячки, играл Иван Мозжухин. А вот чёртика, который почудился ему под конец фильма, сделал Старевич. В том же 1913-м он снял «Ночь перед Рождеством», где вместе с настоящими актёрами играли куклы, в том числе те самые галушки, которые сами прыгали в рот.
В 1919 г. Старевич уехал за границу, где тоже много и плодотворно работал. В частности, снял первый в истории полнометражный кукольный мультфильм «Рейнеке-лис». Он продолжал оставаться для публики магом и чародеем. Куприн, встречавшийся с ним в Париже в конце 1920-х, писал: «Так же вот, в Фонтене-су-Буа, в очень миленькой каменной хижине меня принял и кое-что мне показал из своего магического репертуара живой, настоящий волшебник В. А. Старевич».
«Моя лилипуточка»
Даже если вы никогда не видели фильм «Новый Гулливер», то, скорее всего, слышали песню про «Мою лилипуточку», долгие годы она неизменно входила в различные мультконцерты. А ведь и сам фильм достоин того, чтобы смотреть его сегодня. Для своего времени совмещение мультипликации и кино было уникальным, да и сейчас оно производит впечатление.
Александр Лукич Птушко известен зрителю в основном как режиссёр-«сказочник». Его работы «Садко», «Сказка о потерянном времени», «Сказка о царе Салтане», «Руслан и Людмила» стали образцом того, как надо снимать сказки в кино. Но начинал он как художник-мультипликатор, кукольник, а также мастер комбинированных съёмок. Именно последняя профессия помогла ему в «Гулливере».
До этого он снял несколько мультипликационных картин, но здесь надо было совместить живых актёров и кукол. Для «Гулливера» изготовили больше 1500 персонажей, работали все мастера-кукольники, кого удалось найти в Москве. Птушко впервые использовал жесткий каркас — кукольный скелет — на который надевались разные «образы». Чтобы менять мимику кукол, он менял им маски, и тут полноправным соавтором Птушко стала Сарра Мокиль, художник декораций и кукол, которая придумала способ создавать подвижные маски.
В фильме «Новый Гулливер» сюжет истории Свифта был несколько модифицирован, и роль моряка-путешественника сыграл подросток Володя Константинов. Всё то время, что было нужно для оживления многочисленных кукольных героев, Володя сидел в кадре неподвижно, создавая для них фон.
Фрагмент из фильма
На втором Венецианском фестивале, куда отправили «Нового Гулливера», картина удивила всех техническим совершенством. А для Александра Птушко она стала пропуском в мир киносказки, которой он и занимался всю жизнь