Насильно трезв не будешь: скандальная история о пензенских рехабах для алкоголиков и наркоманов
Освобожденные затворники
По данным СУ Следственного комитета России по Пензенской области, с февраля 2018 по ноябрь 2021 года в реабилитационных центрах в Каменке и в Пачелмском районе творились преступления. Зависимых людей удерживали здесь против их воли. Ведь за пребывание в центре надо платить, причем немало. И родные готовы это делать — за надежду, что дорогой человек победит зависимость. Или даже просто за возможность получить передышку. Каждый, у кого в семье есть наркоман или горький пьяница, знает, как тяжело с таким жить.Потерпевшими признано более 30 человек. По данным следствия, некоторых не только удерживали, когда они хотели вернуться домой, но и привозили насильно. То есть речь идет о похищении людей.
Подозреваемых четверо. Двое под стражей, еще двое — под домашним арестом. Подробности в интересах следствия не разглашаются.
В последние годы по стране прокатилась волна подобных дел. Оренбуржье, Питер, Москва, Владивосток, Ростов… Чтобы открыть подобный центр, многого не нужно — только создать сайт в Интернете да снять здание с койками и кухней. Учреждение считается социальным, а не медицинским и может обходиться без соответствующей лицензии. А что творится за закрытыми дверями, один бог ведает.
Во Владивостоке умер мужчина, которому вкололи опасный при его состоянии здоровья препарат. А у центра даже не было лицензии на медицинскую деятельность.
В Ростове в подобное учреждение женщину насильно увезли с улицы — постарался бывший муж, с которым у нее испортились отношения. Он готов был платить за ее содержание там 50 тысяч рублей в месяц…
Выходит, нарушения в таких учреждениях стали системой. Но значит ли это, что частные реабилитационные центры обществу не нужны? А есть ли у них альтернатива?
«Пытка» тетрадью
Старое здание в Каменке, где содержались зависимые, сейчас пустует. Жители города изредка видели его постояльцев на улице — те помогали с благоустройством общественных мест.— Чужаки держались обособленно, но под конвоем никого не вели. Думаю, реши они убежать или попросить помощи, у них была бы возможность сделать это, — в задумчивости размышляет местная жительница Ольга.
На почту редакции пришло письмо от одного из постояльцев подобного центра (речь не о тех, которые были закрыты). Узнав об уголовном деле из новостей, он захотел поделиться своей историей.
Николай (назовем его так) рассказал, что попал в центр, отравившись некачественным алкоголем. Частный нарколог, который снимал интоксикацию, посоветовал поехать в реабилитационный центр. Туда и отправился Николай по настоянию пожилой матери. Думал, что на короткий срок, но домой его не отпускали. Месяц пребывания стоил 25 тысяч рублей.
Тех, кто пытался выступать против местных порядков, рассказывал он, обливали холодной водой или заставляли переписывать в тетрадь длиннющие тексты. Звонить домой разрешалось лишь изредка и под жестким контролем сотрудников.
По словам Николая, вернувшись домой, он сообщил о перегибах в правоохранительные органы, но, поскольку на договоре стояла его подпись, доказать, что он был там не по собственной воле, трудно.
«Я на учете в наркологии не состою. Какое право имеют другие люди решать за меня, дееспособного человека, находиться мне на реабилитации или нет?» — этот факт больше всего возмутил автора письма.
Мы хотели расспросить об условиях содержания поподробнее, даже договорились о встрече, но в последний момент мужчина передумал.
Подобные истории не так просты, как кажется на первый взгляд. Пока в них разбирается следствие, мы поинтересовались мнением специалистов.
Необходимое звено
В России, по некоторым данным, около 3,5 тысячи социально-реабилитационных центров и подавляющее большинство из них — частные. Как их контролировать? И какую помощь может оказать зависимым государство бесплатно?Главврач областной наркологической больницы, главный внештатный специалист-нарколог Минздрава Пензенской области Юрий Уткин считает, что социально-реабилитационные центры — важное звено на пути к выздоровлению страдающих от алкоголизма или наркомании.
Сначала должно идти лечение. Оно непростое, долгое. Помимо интоксикации, медикам приходится бороться с алкогольными нейропатиями, поражениями печени, почек. Потом наступает черед медицинской реабилитации, которая занимает от месяца до года. Но зависимому человеку нужна и реабилитация социальная.
Подобные центры начали появляться 10–15 лет назад и стали тем самым недостающим звеном.
— Чаще всего их создавали бывшие алкоголики и наркоманы, чтобы помочь другим встать на путь исправления, — рассказывает Юрий Александрович. — Это очень хорошо, когда есть пример, на который можно равняться. Кто-то прошел этот путь — сможешь и ты. Потому так востребованы сегодня группы анонимных «товарищей по несчастью». Для зависимых важно общение с теми, кто способен понять и оценить их внутреннюю борьбу. И такая поддержка эффективна. Медицинская составляющая в социально-реабилитационных центрах не обязательна.
В Пензенской области, по словам Уткина, насчитывается около 10 частных реацентров. Большинство из них старается взаимодействовать с официальной наркологией. Нередко зависимые попадают к частникам, минуя медицинскую часть. Находясь в изоляции, они не пьют. И это уже хорошо. Ведь для того чтобы человек захотел лечиться, нужно, чтобы он смог взглянуть на жизнь трезво. И тогда он может понять, что ему нужна помощь врача-нарколога. Как не обжечься
— Но когда центры создаются только для того, чтобы тянуть с людей деньги, хорошего не выйдет. А нормальные — нужны. И самим зависимым, и обществу в целом. В областной наркологической больнице проходят реабилитацию примерно 300 человек в год. А если еще 300 пройдут ее в частных организациях? Это значит, что 600 человек получат шанс на нормальную жизнь. А в обществе будет спокойнее. Ведь люди, которые находятся в состоянии алкогольного или наркотического опьянения, гораздо чаще совершают преступления. Да и сами легко могут стать жертвами таковых, — рассуждает Уткин.Но как найти место, где можно получить помощь, а не только обед и койку в доме за железными воротами? Спросить совета у специалистов.
— Мы можем порекомендовать центры, которые себя показали с хорошей стороны. Некоторым пациентам вообще советуем уехать в другой регион, потому что понимаем, что, если не разорвать привычный круг, толку не будет, — говорит Юрий Александрович.
Но к специалистам зависимые и их родные обращаются в последнюю очередь. Боятся постановки на диспансерный учет. — Не этого надо бояться! — вздыхает врач. — Через три года вылечившегося с учета снимут, а вместе с этим — все ограничения: на получение водительских прав, на определенные виды работ, доступ к оружию. Если прогресс налицо, возможно сократить срок учета до двух лет. А по-настоящему страшно, когда человек погружается в бездну и его привезут к нам уже с белой горячкой…
Увеличение числа тех, кто сможет пройти реабилитацию за госсчет, — необходимый шаг на пути к оздоровлению общества. Однако в данный момент, когда основные силы и средства брошены на борьбу с пандемией, не приходится ждать серьезных финансовых вложений в эту сферу. Но когда-нибудь время для этого должно прийти. А систему контроля за частниками ничто не мешает выстраивать уже сейчас.