Курс на Мудьюг: законсервированный остров и Chanel № 5
20 февраля в Архангельской области — День памяти павших в годы Гражданской войны и интервенции.
В этот день в 1920 году Архангельск покинули белое правительство генерала Миллера и последние офицеры его армии: интервенция на Русском Севере завершилась. В память о жертвах этого тяжёлого для России периода некоммерческая «Победа» и мемориально-исследовательская команда «Штык решает» организовали лыжно-снегоходный рейд на остров Мудьюг, где в годы интервенции размещался концентрационный лагерь военнопленных.
От винта!
Краткий инструктаж, последние приготовления, и по команде «От винта!» на аэросанях по Северной Двине мы отправились на остров. Может показаться, что добраться до острова зимой гораздо проще и быстрее, но как бы не так. Нам предстояло дважды «перепрыгнуть» судовой ход и преодолеть порядка 50 километров.
За рулём аэросаней — опытный спасатель архангельской центральной спасательной станции Владимир. Здесь он трудится с 2006 года.
— «Перепрыгнуть» судовой ход — это совсем не страшно. Главное — набрать скорость, чтоб не застрять. Если повезет, может, и тюленей встретим, — мастерски управляя аэросанями, объясняет Владимир.
— Как техника? Не подводит? Часто используете? — интересуюсь я.
— В этом году частенько вызывали на острова: то больных перевозили, то служили временной переправой на большую землю для жителей Бревенника. Весной работы ещё прибавится. Ледовая обстановка в этом году нестабильная. Выпало много снега, что обещает большую воду, — рассказывает Владимир.
На небольшом планшете, расположенном возле окна водителя, отчётливо видно карту. Без неё ориентироваться сложно: за окном практически всю дорогу лишь белый снег. В аэросанях тепло и комфортно. Средняя скорость — 50-60 километров в час. Вот по правую руку — утопающий в снегу причал Кегострова, вот мчимся мимо заметённой Новодвинской крепости. Признаюсь, это единственные ориентиры, которые я сумела распознать. Дальше — выход в Белое море. Украшенное ледяными торосами, оно «спит» под белым, пушистым одеялом. Но морю пришлось проснуться и поприветствовать путников. Второй судовой ход встретил нас сильной волной и льдинами. Вода казалась чёрной, холодной и даже какой-то злой. Второй судовой ход «перепрыгнули» удачно. У нас, пассажиров — дикий восторг, у рулевых — гордость и улыбки.
Как только подъехали к острову, погода резко испортилась. Такой жуткой пурги, когда на расстоянии вытянутой руки ничего не видно, не встречала никогда. Но, что интересно, длилась она совсем недолго. Как только метель стихла, мы вышли из аэросаней, пересели на снегоходы и по лесу отправились во временный лагерь. Площадку, окружённую соснами, несколько дней обустраивали бойцы отряда специального назначения «Ратник».
После дороги отогрелись в тёплой палатке, испробовали солдатскую кашу да горячий чай. Тут подоспели участники лыжного перехода Лапоминка — Мудьюг, активисты туристского клуба САФУ «Полярная звезда». Ребята громко разговаривают, обсуждают лыжный переход, смеются, делятся впечатлениями. Сложный маршрут преодолели 17 студентов САФУ во главе с наставником Надеждой Сергеевой.
— Мы занимаемся спортивными лыжными походами уже не первый год. Наш клуб «Полярная звезда» был основан в 2008 году, — рассказывает она. — Ходим обычно привычными маршрутами, разработанными ещё в 70-х годах. Из Лапоминки мы вышли в восемь утра, преодолели порядка 16 километров. Дважды пришлось останавливаться, так как попали в сильную пургу. Из-за метели остров и вовсе пропал из вида. Шли по компасу, связь друг с другом держали по рации. Если посчитать, то в пути мы были более четырёх часов. Этот переход стал для нас своеобразной тренировкой перед мартовским выездом в Хибины.
Мудьюг пахнет Chanel № 5
Среди участников снегоходного рейда «Факел памяти» — член правления архангельской региональной туристской организации Александр Белецкий. С 2006 года он на снегоходе возит туристов на Мудьюг.
— Экскурсии на остров пользуются большой популярностью. Гости из Москвы, средней полосы слыхом не слыхивали ни про какую интервенцию. А здесь на каждом шагу удивительные истории. Знаете, почему среди туристов всегда много женщин? Здесь в 1918 году руководителем службы дознания служил известный парфюмер Эрнест Бо. Именно тут, вдохновившись запахами болот и лесов Севера, он создал известный и любимый всеми женщинами аромат Chanel № 5. И это не байка, я читал его мемуары.
— Как Вы считаете, есть у острова туристические перспективы? — спрашиваю я.
— Не думаю. Один из наболевших вопросов нашего северного туризма — логистика. Сюда очень сложно добираться. Если в советское время ещё был хоть какой-то идеологический экскурсионный тур на Мудьюг, то сейчас и его нет, — честно ответил на мой вопрос Александр Белецкий.
История, которую нельзя забывать
Участники патриотической акции собрались возле братской могилы. Среди них — архангелогородка Марина Титова. С разрешения участников памятного мероприятия она зачитала письмо Наталии Хабаровой, которая, к сожалению, не смогла приехать. В братской могиле захоронен её дед — Даниил Хабаров.
— В его истории меня больше всего поражает один факт, о котором, кстати, нигде не пишут. Я знаю о нём из сохранившейся переписки его сыновей. Будучи на Мудьюге, прадед начертил карту побега для своих товарищей по несчастью, зная, что сам сбежать не сможет. Из-за цинги он уже не мог ходить. Он хорошо знал лес в округе, он его очень любил, поэтому легко смог нарисовать план побега. Никакой личной выгоды для себя он не имел, потому что понимал, что умирает, — говорится в письме Наталии Хабаровой.
Цветы в память о своем прадеде возложила и архангелогородка Наталья Корзун.
— Когда он попал на Мудьюг, ему было 38 лет. Там он умер от тифа. К сожалению, всех подробностей пребывания его там мы не знаем, но все члены нашей семьи никогда об этом не забывают. Эта личная печальная история очень ценна для нас, — рассказала она.
Возле братской могилы, где покоятся 26 человек, отслужили литию по погибшим. К памятнику возложили цветы, зажгли свечи, прозвучали три холостых выстрела.
В порядок могилу привели участники мемориально-исследовательской команды «Штык решает», возглавляет которую Игорь Слободянюк.
— Меня часто спрашивают, зачем мне всё это надо. Мой ответ на этот популярный вопрос всегда прост: нельзя терять историческую память, ибо нация, которая её лишится, будет истреблена, — говорит он. — Мы решили, что к этому месту необходимо привлечь внимание. Многого для этого не нужно. Просто толкнуть один камушек, который покатится и превратится в лавину. У нас много единомышленников, многие нам помогают. Уверен, что среди тех, кто добрался сюда, нет ни одного человека, которого заставили или его просто измучило любопытство. Это не лагерь смерти, это наша история, которую нельзя забывать.
Боевой археолог, журналист, писатель, фотограф, основатель Ратного музея, настоящий знаток истории интервенции на Русском Севере Алексей Сухановский, бывавший на Мудьюге не один раз, не выпускает из рук фотоаппарат. Казалось бы, он запечатлел уже всё, что можно и даже больше. Но затвор его фотокамеры продолжает щёлкать.
— Признаюсь честно, не знаю о чём говорить. Скажу то, что на душе. Здорово, что вы приехали, ребята! Вы здесь не ради любопытства — у вас есть душа. Надеюсь, что ровно через год мы снова здесь соберемся. Пусть это станет доброй, крепкой традицией и зовёт нас вперед! , — говорит Алексей Сухановский.
У команды «Штык решает» много единомышленников, которые по мере своих возможностей помогают в организации самых разных мероприятий. Это люди совершенно разных профессий и возрастов. Среди них нельзя не отметить заместителя командира по военно-политической работе отряда «Ратник» Северо-Западного округа Росгвардии, кавалера крапового берета, подполковника Сергея Услугина.
— Люди делятся на две категории: одни изучают историю, друге её творят. Все здесь находящиеся, безусловно, относятся ко второй категории. Они не лёжа на диване обсуждают какие-то новости, пишут злободневные комментарии в социальных сетях, они бросают вызов стихии, самому себе и любым способом добираются сюда, на Мудьюг, прикоснуться к частичке истории, — говорит он. — Это историческое место, где нашему недругу пришлось ещё раз познакомиться с силой русского духа. Замученные, обезоруженные люди не сдавались. Они показывали, что выстоят до последнего. Врагу же оставалось лишь наблюдать. Они ничего не могли с этим сделать, ведь душу сломить невозможно.
Подлинная история узников Мудьюга
После завершения мемориальной церемонии состоялась небольшая экскурсия.
На холме виднеется гранитный обелиск, его нельзя не заметить. Это памятник жертвам интервенции. Его строили так, чтобы было видно с моря. Сегодня 24-метровая стела в аварийном состоянии. На верхушке — звезда, у основания надпись: «Славным патриотам, замученным интервентами на острове Мудьюг. 1918 — 1920».
По пути в лагерь видим заброшенное здание бывшего музея. Перед входом в музей — пушка времен Первой мировой, установленная здесь в память о береговой батарее, которая пыталась оказать сопротивление эскадре союзников, но была расстреляна. Двери музея всегда открыты: они попросту сломаны и совсем не закрываются, окна местами выбиты и обтянуты колючей проволокой, на окне разбросаны старые газеты и прострелянный чайник. Стены украшают стенды. На них истории заключённых, их фотографии, даты смерти и расстрелов.
Доступ к баракам и карцерам также всегда открыт. Они представляют собой соединенные воедино двухъярусные кровати, тесные, деревянные, объединённые лежанки. Стены в бараках исписаны воспоминаниями заключенных людей. Собрав их воедино, можно написать подлинную историю страданий и переживаний узников Мудьюга. Жутко здесь.
А природа Мудьюга впечатляет: красота и величие. Сам остров почти пустынный. Из зданий — маяк, несколько покосившихся домов, метеовышка. Здесь вахтами живут военные, присматривающие за маяком, да пара скучающих метеорологов.
Пора возвращаться обратно.
— От винта! — командует наш рулевой.
До встречи, Мудьюг, загадочный и недоступный.