"ЖИВЁШЬ, А ПОТОМ – РРРАЗ, И МИР РУХНУЛ": ПОКЛОНСКАЯ О "КРОВНОМ ВРАГЕ", УГРОЗАХ И КРАСАВИЦЕ

Конструктор жизни

Царьград: Наталья Владимировна, здравствуйте. Перечисляя ваши должности, невольно задумываешься: это всё ипостаси одной основной линии или это разные пазлы, которые приходится с трудом друг с другом состыковывать?

Наталья Поклонская: Эти пазлы очень хорошо стыкуются и дополняют друг друга. И получается сегодняшняя Наталья Поклонская, которая трудится в должности заместителя руководителя Россотрудничества. С учётом предыдущего опыта, полученного мной.

– Давайте как раз и поговорим по поводу опыта. Основная роль Россотрудничества – выстраивать мосты между теми, кто к диалогу или не готов, или не хочет идти. Вы – герой "Русской весны". Вы – символ именно тех событий, которые происходили в 2014 году. И вы – кровный враг Украины. Как вы собираетесь с этой страной вообще на какой-то разговор выходить? Вам это удастся?

– Во-первых, на Украине нет понятия "кровный враг". На Украине есть, как и в любом другом государстве, в любой другой стране, представители власти и народ. И я не считаю, что жители Украины меня воспринимают как врага. Им говорят из телевизора, им говорят власть имущие (те, кто, кстати, незаконно захватил эту власть), что я враг. Но люди у нас неглупые, они всё понимают.

Но из-за политической обстановки и давления, которое оказывается на людей, они не могут публично высказать свою позицию. Потому что будут тоже привлечены, наказаны и объявлены врагами государственной власти. Я не враг Украине. Враги Украины – это те, кто разрушил её в 2014 году. Это те люди, которые ловко манипулировали и присвоили себе должности после переворота. И я об этом говорила всегда. Это факты, которые были установлены, в том числе и прокуратурой, где я работала, Генеральной прокуратурой Украины.

– Но вам же угрожали, в том числе физической расправой. И мы понимаем, что такие перевороты делает не большинство, а меньшинство. И это агрессивное меньшинство – оно готово на самые жёсткие шаги в отношении отдельного человека. Эти угрозы продолжают звучать в ваш адрес?

– Угрозы… я  почему-то к этому стала относиться пусть не с юмором, но легко. Надо принимать меры для того, чтобы обеспечить личную безопасность, безопасность семьи. Угрозы были, угрозы есть. И наверняка будут. Я работаю так, как мне велит моя совесть. Как меня учили в прокуратуре мои учителя. Как я считаю правильным для людей, для закона, для справедливости. Именно поэтому многих не устраивает моя работа, и будут угрозы. Это их оценка, наверное, моей деятельности.

Закон и человечность

– Вы упомянули о тех людях, которые вас учили. А что они говорили? "Наташа, когда сомневаешься, то…" Вот как надо поступать?

– В прокуратуре говорилось так: "Когда не знаешь, как поступить, поступай по закону. Но никогда не забывай о человечности. Справедливость выше". У нас прокурорское было такое изречение: лучше освободить одного виновного, чем привлечь к ответственности одного невиновного. Это очень большая ответственность. И всегда нужно прислушиваться… Закон – это хорошо. Но есть ещё справедливость, есть человечность. И не всегда закон включает в себя эти принципы в конкретной ситуации. В каждом правиле есть исключение.

– У вас были такие исключения?

– Да, были такие случаи. И я поступала, по моему мнению, по справедливости, с учётом человечности. К примеру, если говорить про прокурорскую деятельность. Было совершено преступление, за которое предусмотрено реальное лишение свободы – кража в период неотбытого срока наказания. И совершил её человек, которому самому кушать нечего было, и его семье, и ребёнку. Украл десять курей у соседки, продал за мешок зерна. Ну, как бы малозначительность, но на состав тянет. И подсудимому необходимо просить реальное лишение свободы, потому что он совершил преступление, хоть с учётом маленького размера ущерба, но в период неотбытого срока наказания. И ему по предыдущему сроку, плюс пять, год плюс пять – шесть лет за десять курей…

Вы знаете, тут, как в одном известном фильме "Бандитский Петербург": кто ворует вагонами, тот хорошо живёт, а кто мешок картошки – тот в тюрьме. Я тоже в своё время смотрела этот фильм. И боролась с такими ситуациями. Старалась делать так, чтобы этот человек не отбывал суровый срок. Мы ухищрялись каким-то способом, и на ДС забирали эти дела, и… Ну, с пониманием подходили.

Друзья и враги на Украине

– Вернёмся к теме Украины. А как быть с ситуациями, когда человека делают виноватым только потому, что он, например, был в Крыму и у него есть связи с Россией – родственники, например. Вот как эту пелену, которая на людей опускалась несколько лет, снять, и можно ли это сделать?

– Я считаю, что здесь агрессивно объяснять эти вещи не нужно. Нужно просто жить, развиваться обеим странам, сохранять мир, спокойствие. То, что вы перечислили – это политика. Это политические дела и интересы. Ничего общего это не имеет к понятию закона. Давление на людей, формирование какого-то искусственного негативного отношения у граждан Украины к России – это ненадолго. Долго невозможно этому длиться.

Потому что всё, что построено на таком шатком фундаменте, на лжи, на агрессии, на фальши, долго не просуществует. Я, в свою очередь, считаю, что на такие выпады просто не нужно реагировать таким же образом, как бы зеркальное отражение здесь не будет работать в позитив, а наоборот, будет усугублять ситуацию. Мы должны показывать себя с положительной стороны. И всё.

– Но это должны быть железные нервы. Особенно если мы видим, что происходит в Донбассе и как там живут люди, и как эту проблему для себя видят на той же Украине, когда говорят, что это не люди, что это те, от кого надо очистить эту землю. Я не знаю, какими бы добрыми ни были сердца, какими бы светлыми ни были помыслы, но как преодолеть эту пропасть, которая раздвигается все шире и шире?

– Что касается деятельности агентства, в котором я работаю, – это сотрудничество и оказание помощи нашим соотечественникам. Я именно в этом и вижу решение данной ситуации, в выполнении моих прямых обязанностей. Необходимо проявлять мудрость. Что Россия и делает. Наш президент демонстрирует терпение и выдержку. А то, что говорится в прессе и в информационном пространстве украинском, наверное, не нужно это слишком комментировать и обсуждать. Это искусственное формирование информационного пространства. То, что сказали некоторые политики, не выражает мнение всех украинцев.

– А вы с кем-то сейчас поддерживаете личные связи?

– Поддерживаю, конечно. В том числе с депутатами. Ну, правда, не Верховной рады, а отдельных регионов.

– И им сейчас не страшно сказать, что общаются с Натальей Поклонской?

– Я считаю, что с моей стороны неэтично и некорректно на этом внимание акцентировать. Потому что мы все всё понимаем. Не надо лишний раз вызывать ту агрессию ненужную, которая абсолютно ничего не изменит. У меня очень много друзей на Украине. В Украине, на Украине. Кому как нравится. Это диалог, конструктив. Где-то кто-то жертвует какими-то своими интересами для того, чтобы не ругаться.

Дети, лишённые детства

– Скажите, какая реальная помощь сейчас нужна Донбассу? Там наши соотечественники. Там люди с паспортами России. Там люди русскоговорящие, русскодумающие, русскоязычные, русскопонимающие. Вот, какая им помощь нужна?

– Само собой разумеется, что там наши соотечественники. Наши родные люди. И им, конечно, помощь требуется, как никому другому, буквально по всем вопросам. В сфере здравоохранения, в сфере образования. И я оказывала данную помощь, будучи ещё депутатом. Я перевозила деток к нам в Россию, в Москву, в Петербург, в Крым. Сейчас в Россотрудничестве есть много таких проектов, конкретно я ими и буду заниматься. В том числе по организации летнего отдыха оздоровительного детям и из ЛДНР.

Спортивные соревнования среди детей, соотечественников. Затем, во всех проектах, которые есть в Россотрудничестве, конечно же, участвуют и соотечественники, в том числе из ЛДНР. Это важно. Это то, что у меня сейчас на рассмотрении, то, что я буду лично контролировать и реализовывать.

– Наталья Владимировна, достаточно личный вопрос. Вот каково это: ребёнка из войны взять в мирное время, а потом вернуть туда же?

– Это тяжело. И не только для ЛДНР. Я из Сирии возила детей. И один ребёночек два года находился на лечении в Москве, в Рошалевской клинике. Ему врачи буквально чудом восстановили ножки. Он подорвался на мине. И наши врачи – они удивительные профессионалы, специалисты, они всё сделали, его вылечили. Два года он проходил курс реабилитации. И они с отцом не хотели возвращаться в Сирийскую Арабскую Республику. Их дом был взорван, некуда было возвращаться. И я уже начала заниматься документами по оформлению этой семьи в России. Но… Потом получила письмо от супруги этого отца ребёнка. У которой там ещё 12 детей... И я тут вдруг поняла: что ж я рушу семью-то?

Другой пример. Девочка из Донбасса, 12 лет. У неё погибли родители. Я её забирала в Крым на реабилитацию. У неё были серьёзнейшие ранения. Мы так подружились с ней, привыкли друг к другу. Моя дочка с ней встречалась. Ездили на дельфинотерапию, месяц провели в Крыму. И вот она как раз не захотела оставаться. Она сказала: я поеду домой. Дети тоже, видите, взрослеют. Эта девочка столько пережила. Когда мы принесли с Настей, с моей дочерью, ей большого медведя, она так соскочила вначале – ну, вроде бы как бежит. И вот в этот момент я увидела детскую искру. Но она сразу погасла. У этих детей взрослые забрали детство. И вот на сегодняшний день мы, взрослые – политики, власть имущие, чиновники, дипломаты, – все должны понимать, что эти дети – они вырастут. И сменят нас.

МАЛЬЧИК НА ФОНЕ РАЗРУШЕННОГО ОБСТРЕЛАМИ ДОМА. СЕЛО ЛЮБОВКА, ДОНЕЦКАЯ ОБЛАСТЬ. ФОТО: ALEXANDER REKUN/GLOBAL LOOK PRESS

Задача – дарить мир

– Украинские дети сейчас играют в войну, с игрушечными автоматами учатся отражать атаки русских. Для них русские – это уже нечто страшное. Мы видим учащихся воевать украинских женщин. Я понимаю, что это не миллионы женщин, в едином порыве вставших на защиту Украины от России, а агитационные кадры, что это зарубежные журналисты их выискивают и находят. Но они есть, эти русофобы, в том числе в других бывших республиках некогда единой страны.

Какие ещё сложные страны есть, лично для вас, по отношению к русским? С кем вы будете тот самый диалог налаживать? Вы опрос опубликовали, где провести встречу с гражданами, проживающими за рубежом. Варианты ответа: Болгария, Казахстан, Луганская, Донецкая народные республики, Кабо-Верде и Армения. Я не очень понимаю этот набор. При чём здесь Кабо-Верде, это шутка была такая?

– На самом деле это первый шаг, это первое предложение. То есть те страны, в которых, я считаю, что на данный момент там на протяжении двух недель я должна отработать. Те государства. И я предложила своим подписчикам, вообще всем, особенно жителям этих стран, поучаствовать, и, таким образом, понимать, что они причастны к деятельности, они могут влиять на вопросы, в том числе и моей работы. Там по голосованию, к примеру, победила ЛДНР. И Казахстан на втором месте. Потом Болгария, Кабо-Верде и Армения. И в течение двух-трёх недель максимум я планирую этот план отработать.

Мы все должны понимать, что мы прежде всего люди. Потом уже народности. Но мы – люди. Главное – общие ценности: жизнь, здоровье, свобода, права.

Что касается отношений с Украиной. Если кто-то пошлёт воевать русских против украинцев – люди, русские и украинцы, должны стать друг к другу спиной и стрелять в того, кто их послал воевать. Нужно вспомнить нашу историю. И с пониманием того, что мы реально неразрывно связаны друг с другом, наши страны. Да, понятно, Украина – суверенное государство. Но мы связаны. Мы просто обязаны сохранять добрые отношения друг с другом. Не может воевать русский против украинца, и украинец против русского. Все политические вопросы, все разногласия должны решаться политиками. Должны рассматриваться на разных площадках, в рамках переговоров.

Семейные альбомы и красота

–  Для вас есть что-то невозможное?

– Есть, конечно. Недопустима сделка с совестью. Действовать вопреки своим сложившимся убеждениям. Предавать себя. Предавать те ценности, которые у меня есть, и… Я просто с собой потом не помирюсь. Поэтому есть определённые принципы. Я их демонстрировала не раз. Стараюсь так идти дальше. Это сложно, это интересно. Но в этом и содержится жизнь. Да, я делала ошибки. И потом, спустя какой-то период времени, я анализировала и понимала, что вот здесь я поступила неправильно… Но есть внутренняя граница, через которую ты не позволишь себе перейти, потому что ты потом с собой не примиришься.

– А вы читаете, что про вас пишут, вам это интересно?

– Конечно, читаю. И гадости, и хорошие вещи. Именно благодаря многим этим мерзостям я и научилась это всё переживать. Ну, есть совершенно неадекватные вещи, есть критика обоснованная. Люди показывают свои эмоции. Они тоже учатся, они работают над собой. Я думаю, со временем они тоже когда-то посмотрят туда, назад и скажут: а Поклонская – это же вообще… красавица. Я имею в виду по поступкам. Тот, кто против был.

– Поклонская – красавица, это правда. Это генетика?

– Спасибо. Да, это мама с папой, бабушка с дедушкой. Это наши корни. Причём тоже, если разбираться, какие корни, ой… Самые лучшие на свете. Вообще мои предки с древней Валахии.

НАТАЛЬЯ ПОКЛОНСКАЯ. ФОТО: ТЕЛЕКАНАЛ ЦАРЬГРАД

– У вас есть семейный альбом? Такой, знаете, как раньше делали, бархатный…

– У мамы есть, дома. У меня всё в интернете, в ноутбуке, у дочери то же самое. А так, вообще, надо это иметь. Потому что "упадёт" по всему миру интернет, и всё, и пропадут все фотографии. Нужно иметь, так, про запас.

Уроки для детей и взрослых

– А вы вашего ребёнка оберегаете от деструктивного контента?

– Невозможно закрыть от всего. Конечно, хотелось бы. Но она живёт в этом мире и должна понимать, что есть ещё и деструктивный контент. И она должна сама понять, что в нём плохо. Я ей рассказываю. И этот деструктивный контент – с ним тоже надо как-то жить. Потому что, когда я закрою всё и она не будет знакома с угрозами, и выйдет без меня в мир наш, очень яркий и разнообразный, то может попасть как раз-таки в этот контент. Вот я к чему.

– Ну вы же всё равно присматриваете, контролируете?

– Конечно. Самое важное – это установить дружбу. Вот, мама и дочка, сын – отец. Это сложно, потому что дети, подростки особенно, они же по-другому всё воспринимают и думают, что они герои и всё смогут. Но нужно стараться установить дружбу. И тогда ребенок будет доверять. Но, тем не менее, всё равно он пойдёт и проверит. Всё равно туда войдёт. К примеру, те "Синие киты", помните, группы?

Моей дочке, когда она была ещё маленькая, писали оттуда сообщения на телефон. Она мне всё показывала. Прибегает и говорит: "Мама, посмотри, мне вот… Ты что-то рассказывала про "Синего кита". А мы уже дома эту проблему обсуждали. И она сразу же прибежала, показала. Конечно, я сама испугалась. Сразу мы всё это дело в соответствующие органы отправили. То есть никто не застрахован. И ребёнок должен знать, что есть что-то страшное и опасное. Не надо скрывать, надо говорить. Ну вдруг со мной что-то случится завтра, к примеру. Она останется. Нужно знать, как ей с этим жить. Приживаться.

– Какие уроки, по вашему мнению, мы в России не должны забывать?

– Мы должны помнить все уроки и делать выводы. Вот наша Победа в Великой Отечественной войне, какой ценой она досталась. Как легко разрушить мир. К примеру, я тоже получила урок, который кардинальным образом изменил моё мировоззрение и сформировал характер. Это переворот в Украине. Я это прошла, я это видела. Мне было очень непонятно вначале всё. Я даже не ожидала, что такое возможно. Мы шутили со своими друзьями, с коллегами, что всё пройдет.

Вот, знаете, живём, живём – вроде бы мир на улице, там никто не воюет. А потом так ррраз – и в один момент всё рушится. Это неожиданно, никто не предупреждает. И легко очень разрушить. Но восстановить потом, фактически из пепла – это колоссальный труд. Это не птица Феникс, которая сгорела – и всё, восстановилась и стала ещё краше. Нужно ценить то, что мы имеем. Это, наверное, самый главный урок, для всех. Нужно ценить вот тот мир.