– Вы приехали в Москву в то время, когда страны Запада нагнетают ситуацию. Что думаете обо всех этих сообщениях?
– Когда бы я ни приехала в Москву, все равно было бы то же самое. Уже целое десятилетие передовицы западных СМИ посвящены «сатанизации» России. В 1990-х годах такое же отношение было к Сербии. Но я считаю, что друзей надо посещать в тяжелые моменты.
Мой первый иностранный визит в новом статусе кандидата в президенты состоялся в Белоруссию. Я считаю, что надо было выразить благодарность белорусскому народу за ту поддержку, которую они оказали по вопросу Косово и Метохии, и поддержать их на фоне введенных несправедливых санкций. Мы не выбираем друзей относительно того, что о них пишут западные СМИ, – мы ориентируемся на то, как они относятся к нашим ключевым проблемам.
В Москву я приехала, чтобы встретиться со своими коллегами из общественно-политической сферы и принять участие в «круглых столах» на тему Косово и Метохии и противодействия «цветным революциям». Кроме того, мы предоставим российским органам государственной власти свой меморандум о стремлении углублять всесторонние отношения с РФ. В прошлом сербские политики не раз ездили в Россию за поддержкой, когда наша родина сталкивалась с различными трудностями и вызовами.
– Вы упомянули Косово и «цветные революции»… А что вы думаете о Евромайдане 2013-14 годов и о том, что история вхождения Крыма в состав России похожа на историю Косово?
– Сербия сначала пережила агрессию НАТО, а затем «цветную революцию». Потом революции экспортировали в Грузию, Украину и другие страны мира. Сербы отлично знакомы с технологиями гибридной войны и цветных переворотов. Характерной чертой последних является то, что организуются они на иностранные деньги, но их сторонники находятся внутри государственной системы. Главная цель «цветной революции» – деморализовать население, дестабилизировать государство и установить новый порядок. Формируется «глубинное государство», которое подчиняется не собственным гражданам, а зарубежным кураторам.
Именно это случилось с Украиной. Определенные западные центры вовлекли Киев в столкновение с Россией, не задумываясь об экономическом процветании страны, будущем украинцев. Украина превратилась в полигон, на котором отрабатываются методы уничтожения России.
Украина – это подворье России, и сейчас через нее создается видимость окружения РФ, осуществляется «сатанизация» ее образа в мировых СМИ, создают поводы для все новых экономических и политических санкций. Таким же образом в Косово и Метохии были использованы албанцы, которые в глазах Запада были лишь пушечным мясом для разрушения Сербии. Албанцы и сегодня живут в очень тяжелых условиях в Косово и Метохии. У них не выстроены политические институты, нет системы здравоохранения, и, по социологическим исследованиям, 75% жителей региона вообще хотят навсегда уехать, как только будет получен безвизовый режим с Евросоюзом. При этом их западные партнеры винят во всем Сербию.
По некоторым параметрам, конечно, можно провести параллель между Крымом и Косово, но вообще есть существенная разница. В Крыму абсолютное большинство людей проголосовали за вступление в состав России. В историческом смысле Крым всегда был частью России, и мы в Сербии считаем, что полуостров просто вернулся домой.
Однако в Косово и Метохии у нас налицо пример сепаратизма. Албанцам показалось недостаточным иметь одно национальное государство, и они решили организовать второе на территории Сербии. Но эта земля представляет для нас исключительную культурную и духовную ценность. Еще одно отличие Крыма от Косово в том, что у нас на протяжении многих десятилетий проходила этническая чистка, которая изменила демографическую картину края, сделав невозможным проживание там сербов.
Таким образом, сравнивать Крым и Косово можно будет только после того, как Сербия полностью обновит свой суверенитет над Косово и Метохией. Тогда мы тоже сможем сказать, что Косово и Метохия вернулись домой.
Хотела бы также напомнить, что Россия – это самый главный наш защитник в части международного права, устава ООН, концепции суверенных государств и резолюции Совбеза ООН 1244, которую мы выбрали себе после агрессии НАТО в 1999 году и которая гарантирует, что Косово и Метохия является частью Сербии.
В свою очередь президент США Джо Байден 15 февраля 2021 года поздравил Сербию с Днем независимости, отметив в своем обращении, что мы должны признать независимость Косово, если хотим стать членом Евросоюза. Фактически он нас шантажирует. Но ситуация в мире уже не та, что в 1999 году, когда Вашингтон играл роль мирового полицейского. Теперь центры силы находятся в Москве, Пекине, в Индии, странах Латинской Америки и так далее. С 2016 года только Израиль признал независимость Косово, и то под давлением американской администрации. Вместе с тем за последние 4 года 18 государств отозвали свое признание Косово. Еще 10 государств собираются это сделать, и мы надеемся, что при поддержке России это случится.
Помимо признания Косово от Сербии для вступления в Евросоюз требуют согласовывать свою внешнюю политику с Брюсселем. Это значит ввести санкции против России. Мы этого никогда не сделаем, потому что в нашей стране 80% граждан считают Россию и россиян своими самыми близкими друзьями.
– То есть, когда вы станете президентом Сербии, вы признаете Крым частью России?
– На данный момент Сербия придерживается нейтральной позиции по этому вопросу, потому что Украина не признала независимость Косово. Но я считаю, что наша поддержка России по Крыму не значит включение в конфликт с Украиной. Поэтому я считаю, что нужно уважать сложившуюся ситуацию. Очевидно, что ближайшее время в Крыму не появится никакого движения или инициативы за возвращение полуострова в состав Украины. Нужно принять тот факт, что сегодня Крым – это часть России.
– Что вы посоветуете в связи с этим украинскому народу?
– Они должны признать, что несмотря на то, что произошло, у них все равно нет никого ближе России. Конечно, мои слова обращены и к русским. Было много жертв с обеих сторон, но как христиане мы должны уметь прощать. Украинцы должны понять, что в противном случае они всегда будут только оружием в руках тех, кто не беспокоится об их будущем. Запад готов пожертвовать всеми украинцами, лишь бы осуществить свою стратегию по окружению и покорению России.
Хотелось бы верить в компромисс между Москвой и Киевом и их искреннее примирение. Мы уже видели на примере коронавируса, насколько могут быть незначительны территориальные конфликты перед лицом глобальных угроз.
– Если Крым уже часть России, то в отношении ДНР и ЛНР Москва постоянно напоминает о необходимости выполнить Минские соглашения, в рамках которых Донецк и Луганск должны остаться в составе Украины. Однако в Киеве регулярно заявляют, что в нынешнем виде выполнять договоренности не будут. При этом Донецк и Луганск возвращаться под контроль Украины тоже не хотят. Как тут быть?
– Очень неблагодарное дело – выдавать какие-то суждения по данному вопросу. С одной стороны, у нас есть решение двух государств, а с другой – есть желание самого народа Донбасса, который ужасно пострадал за последние годы. Думаю, что жители ДНР и ЛНР убеждены, что только под покровительством России они смогут сохранить свою самобытность. Опыт Сербии учит тому, что там, где у нас нет собственных институций, мы сталкиваемся не только с большими вызовами, но и с большими страданиями. Будет очень жаль, если Киев проигнорирует нынешнее предложение Москвы, потому что все остальное может привести только к новым столкновениям. Надеюсь, стороны смогут прийти к какому-то компромиссу, и конфликт будет разрешен. При этом Россия должна и в будущем выступать в качестве гаранта безопасности Донецка и Луганска.
– Насколько высоко вы оцениваете свои шансы на победу в президентской гонке?
– Из всех кандидатов я последней вошла в избирательную гонку, однако, исследования показывают, что у меня есть большие шансы пройти во второй тур выборов. На данный момент я борюсь за второе место с прозападным кандидатом, который в 2000-е годы реформировал сербскую армию по образцу НАТО. Его поддерживает вся прозападная оппозиция, продвигают абсолютно все прозападные СМИ. Наши результаты довольно близки, но я полагаю, что он уже почти достиг своей максимальной поддержки в обществе, а мой рейтинг еще может вырасти за счет неопределившихся. Но в любом случае, я бы хотела использовать президентскую кампанию, прежде всего, для поднятия важных тем и продвижения близких мне ценностей.
– Став президентом, вы будете стремиться в Евросоюз?
– Нет, и я единственный кандидат в президенты Сербии, который не собирается этого делать. Это не значит, что мы будем бороться с ЕС, но мы должны признать реальность, в которой ЕС попросту не хочет расширять свое членство. Для нашего государства важно поддерживать экономические отношения с со странами Евросоюза, но это никак не связано с евроинтеграцией. При этом Евросоюз уже не выглядит успешной организацией, он сталкивается со множеством проблем, которые не может решить.
– То есть дело не в вашем нежелании, а в нежелании Евросоюза принимать Сербию?
– Я евроскептик и провожу четкую грань между Европой и Евросоюзом. Европа как концепция нежизнеспособна без Москвы и Белграда, но в Брюсселе и Берлине не хотят этого понять. Европа без Москвы и Белграда – это обрезанная Европа. Если в будущем Евросоюз пересмотрит в лучшую сторону свои отношения с Россией и Китаем, мы тоже сможем пересмотреть свое отношение к ЕС.
При этом сербов давно интересует вопрос, почему Россия не откроет в Сербии свое телевизионное вещание. Оно могло бы вещать как минимум на 15 миллионов человек. В свою очередь у Запада есть целая сеть собственных СМИ на Балканах, и они не жалеют денег на пропаганду с целью изменить мировоззрение сербов. Российские СМИ привнесут больше объективности в подачу новостей в нашей стране.
– Вот я вас слушаю, и складывается такое впечатление, что ваша картина мира сейчас переживает не лучшие времена. Те времена, когда говорили о единой Европе от Лиссабона до Владивостока, кажутся безвозвратно утраченными. Сегодня Россия находится в конфликте с европейскими государствами и обращается за поддержкой к Китаю.
– Россия занимает более комфортную позицию по вопросу Европы, чем Сербия. Мы находимся на перекрестке европейских путей. Сербия – это Восток для Запада и Запад для Востока. Поэтому у нас просто нет права отказаться от концепции Европы от Лиссабона до Владивостока. Это концепция не глобализации, а определенных ценностей, сотрудничества суверенных держав.
При этом Сербия привлекла больше всех китайских инвестиций на Балканах. Так что мы не сидим сложа руки и не рассчитываем на чудо в Евросоюзе. Говоря о единой Европе, я подразумеваю и Китай. Являясь мостом между Востоком и Западом, мы должны призывать всех к сотрудничеству.