Въехали в историю
Сериал всех времён
В новогодние праздники советское телевидение начинает показ польского многосерийного фильма «Четыре танкиста и собака». «Танкисты» были задуманы как фильм о войне для молодежи. На один сезон. Вышло – на несколько лет.
В экипаж машины боевой входят: овчарка Шарик, командир танка Ольгерд, капрал Густлик, радист Янек и сержант-механик Григорий Саакашвили. Три поляка, грузин и собака.
На танке «RUDY» («Рыжий») наши герои въезжают в историю: сериал становится самым рейтинговым проектом польского телевидения в эпоху социализма. В Польше кличку Шарик дают даже таксам. Девушки делают себе прическу, как у Марыси, а парни осветляют волосы под Янека. 20 тысяч польских «Клубов танкистов» не успевают выдавать членские корочки с изображением собачьей лапы и танкистского шлема.
40 лет спустя «Танкистов» в Польше попробуют запретить. Но не тут-то было. После запрета на трансляцию сериала наблюдательный совет польского телевидения снял с должности председателя Бронислава Вильдштейна.
Личный праздник поэта
В Москве книжный магазин № 160 на Большой Самотечной улице сменил вывеску. Теперь он называется «Поэзия». Здесь можно купить редкие книги: стихи Юнны Мориц, Беллы Ахмадулиной, Андрея Вознесенского, Федерико Гарсио Лорки, сборники «День поэзии». Но, конечно, не Ахматову, Пастернака, не Бродского.
Впрочем, в январе 1967-го поэт Иосиф Бродский еще не издал ни одного сборника. Это не мешает ему отмечать личный праздник – Рождество Христово: «В конце концов, что есть рождество? День рождения Богочеловека. И человеку не менее естественно его справлять, чем свой собственный».
Стихи на Рождество Бродский писал с 1962-го и до самой смерти. Как и положено имениннику, оглядывался на прожитый год.
Вас не слышно!
В Москве введено 120 тысяч новых телефонных номеров. В первую очередь телефонизируются учреждения и организации, во вторую – квартиры. Телефоны есть еще далеко не у всех: в основном люди звонят с работы или из автоматов. Если разговор деловой или семейный, то можно воспользоваться служебным аппаратом, а если личный, то лучше дойти до ближайшего таксофона. В телефонных будках разворачиваются настоящие драмы, одну из которых, наиболее типичную, описал поэт Андрей Вознесенский:
Плачет девочка в автомате,
Кутаясь в зябкое пальтецо.
Вся в слезах и губной помаде,
Перепачканное лицо…
А на соседней улице развивается другой сюжет, трагикомический. Некто захлопнул за собой дверь телефонной будки, вдохнул характерный запах, опустил 2-х копеечную монетку (годятся и дореформенные 10 копеек), уже приготовился накручивать диск, набирать заветный номер), как – ба! – на рычаге – ни провода, ни трубки. Обрезали! Хулиганство!
Но хулиганы тут ни при чем: напротив, налицо частная инициатива, налаженный бизнес и трезвый расчет. Телефонные трубки идут на изготовление звукоснимателей для бас-гитар. В стране – бум вокально-инструментальных ансамблей. Аппаратуру, естественно, делают «на коленке». Для подпольного производства одной бас-гитары требуются 2 звукоснимателя, следовательно, необходимо обрезать 6 трубок, желательно в разных частях города – чтоб не застукали.
Трубки «снимают» как профессионалы, так и новички: например, музыканты брянского ВИА «Неделя без света» для своих трех «басов» обкромсали 18 телефонов. Но зато какой звук! Брянские девочки, по малолетству рыдающие в автоматах, обретают под него личное счастье: «Неделя без света» играет на свадьбах, сменив старомодных баянистов.
Лилия ГУЩИНА