«Волки! Волки!», или Почему войны между Россией и Украиной в ближайшее время не будет
Россия, Украина и повстанческие республики Донбасса в последние годы находятся в состоянии непрерывной военной тревоги. Буквально каждые несколько месяцев, а то и каждый месяц в прессе можно читать обещания скорой эскалации. Только в России упирают на планы Киева повторить попытку разгромить республики Донбасса силовым путем, а на Украине и в западных странах ожидают вторжения России, расчерчивая стрелочки, тянущиеся по карте, как щупальца Ктулху, к податливым Житомиру и Виннице.
Между тем, если оставить это усладительное военное порно, можно отметить несколько четких реальных фактов.
Кампания 2014 года окончилась оглушительным поражением украинских войск, кровавое сражение под Дебальцево тоже прошло не в их пользу. В обоих случаях украинские военные списывали свои неудачи на активное вмешательство российских вооруженных сил. Нет смысла втягиваться в дебаты по поводу того, что это в реальности были за силы, но отметим один простой факт: в рамках картины мира украинского военного командования Украина не может противостоять российским регулярным силам. Пропаганда пропагандой, но в конечном итоге, если полностью исходить из картины мира, транслируемой Киевом, российские войска в состоянии в короткий срок нанести украинской армии поражение (и уже нанесли).
Именно из этого постулата исходят украинские политики и военные, планируя будущие операции – скажем, батальоны территориальной обороны, которые сейчас формируются на Украине, это разумная мера, но предусматривающая строго определенную ситуацию: армия, если что, будет разбита, защищаться будет «фольксштурм». Попыток своротить повстанческие республики силой за прошедшие годы тоже не предпринималось.
Да, «Збройные силы» занимали деревни на нейтральной полосе, пытались (иногда успешно) отбить какие-то передовые посты народной милиции, но это никогда не было чем-то большим, нежели сугубо тактические маневры. Нехитрая, но справедливая мысль, что прямое столкновение с Российской армией сулит Украине нокаут в первых раундах, четко осознается в Киеве. Военные бюджеты двух стран несопоставимы, а военный бюджет – это не только и не столько денежное довольствие военнослужащих, это их оснащение, обучение, и, в конце концов, наличие целых классов таких «игрушек», которых нет у противника.
Не стоит недооценивать украинские вооруженные силы – противостоять ополчению Донецка и Луганска они вполне способны и в последние годы сделали много для наращивания и количества, и качества людей и оружия в зоне конфликта. Однако даже очень хорошо накормленный волк будет более тощим, чем недоедающий медведь. Иллюзий никто не строит: если вчера, по украинской версии, силы ВСУ в зоне силовой операции разгромили восемь российских батальонов без авиации и по-настоящему тяжелого оружия типа тактических ракет, понятно, что завтра в случае необходимости пришлют и восемнадцать с бомбардировщиками.
Строго говоря, все усилия украинских военных по наращиванию боевых возможностей сводятся к тому, чтобы в случае возобновления крупномасштабных боевых действий не победить российские войска (это невозможно), но заставить их увязнуть, нести людские и материальные потери и поддерживать конфликт, пока путем переговоров не будет найдено какое-то новое решение.
С другой стороны, для России крупная военная операция, которой пугают себя и других на западе, обещает куда больше вызовов и проблем, чем выгод. В планы Кремля точно не входит полное вытеснение из глобальной экономики, участие в которой для России вовсе не сводится к торговле нефтью, газом и металлами. Санкции не сломают российскую экономику – не сломали же они иранскую, хотя на Иран ограничения были наложены куда более существенные, и изоляция была и остается намного более плотной – но болезненно по ней ударят и, собственно, уже бьют.
Россия зависит от мировых рынков – и товаров, и ресурсов, и технологий. Западу полный разрыв связей тоже невыгоден. Как бы ни хорохорились и в Брюсселе, и в Москве, наша страна слишком существенная часть мировой экономики, чтобы ею жертвовать. Тем более что Украина остается для России важным коридором для транзита товаров как раз в Европу – пока не работает на полную мощность «Северный поток» – уж точно.
К тому же для России не будет проблемой разгромить украинские войска, это технически решаемая задача – но едва ли кто-то внятно объяснит, что будет дальше. Включать ли восточную Украину (тем более, ее целиком) в состав России или создавать там новые республики – в любом случае нагрузка на российский государственный аппарат окажется колоссальной, как и на экономику. А уровень жизни и социального напряжения внутри России не такой, чтобы можно было легко сказать «люди переживут».
Мы небогатая страна, говоря без иллюзий. Война, восстановление разрушенных войной территорий, неизбежный разрыв экономических связей внутри занятой части Украины, новые нагрузки на российский бюджет (всех пенсионеров, если что, тоже «унаследует» именно Россия) – это все будет попросту очень дорого. Просто по уровню затрат.
Можно заранее сказать, что это не будет популярная война внутри России, а российские власти, что бы о них ни говорили, обычно стараются не делать чего-то, что вызовет совсем уж массовую негативную реакцию «глубинного народа». Тем более, что крови такая война тоже будет стоить много. Несколько сот убитых и несколько тысяч раненых в ходе очень короткого конфликта с ограниченными целями – это уже будет проход по краешку для политиков в Кремле – просто с точки зрения взгляда обывателей на войну.
Ситуация патовая. Для России решение проблемы, как минимум, Донбасса – лежит скорее в политической плоскости, и расчехлять орудия станут, только четко понимая, чего хотят добиться, и в очень некрупных масшатабах. Одно время были популярными разговоры о вводе в Донбасс международных миротворческих сил. К этой концепции могут вернуться, но, скорее, можно представить, что в какой-то момент Россия официально возьмет Донбасс под защиту в существующих границах народных республик.
Однако такая мера не будет выглядеть как маневры танковых бригад вдоль Северского Донца, скорее, речь может идти о точечных ударах по украинским силам на линии разграничения – таких болезненных, чтобы «Збройным силам» не хотелось продолжать обстрелы и налеты, но не таких масштабных, чтобы можно было говорить о полноценном вторжении. Не надо забывать и о том, что слабая вменяемость сменяющих друг друга киевских администраций уже немало достала и самих Европу и США – энтузиазм по поводу такого чемодана без ручки со времен майдана подувял.
Для России и, если на то пошло, персонально ее президента решить проблему Донбасса чрезвычайно важно. Если говорить об обществе, то это наши соплеменники – миллионы живых людей – застрявших в подвешенном статусе и ежедневно рискующих жизнью и здоровьем. Если говорить о государстве, это рана, саднящая в отношениях между Россией и миром до сих пор.
Однако не стоит думать, что в Москве, Брюсселе и Вашингтоне засели люди, готовые легко махать шашкой и гулять на все. На таком уровне всегда сидят ползучие прагматики, не склонные к безумствам, и даже в Киеве, при всем жалком качестве элит, понимают, где у бутерброда масло, а где можно подвергнуться смертельной опасности. Конечно, война не покер, ее нельзя объявить когда вздумается, и в худшем сценарии война начнет управлять сама собой. Но это отлично понимают и сами ключевые участники конфликта. Поэтому будет много угроз, демонстраций силы и громких заявлений.
Но большая война в ближайшее время вряд ли случится.