Что надо знать про Фрэнсиса Бэкона и Люсьена Фрейда, прежде чем идти в Пушкинский музей
«Фрэнсис Бэкон, Люсьен Фрейд и Лондонская школа» — это 80 произведений десяти художников из собрания галереи Тейт, каждый из которых по-своему развивал традиции фигуративной живописи. Директор Тейт Британия Алекс Фаркухарсон рассказал Forbes Life, как правильно смотреть работы, зачем карточки с описаниями картин на стенах в музее и о предстоящем сотрудничестве Тейт со Стивом Маккуином. Алекс, вы сами участвовали в подготовке этой выставки? Сколько времени занял процесс? Я был, разумеется, активнее вовлечен в процесс подготовки выставки в Тейт Британия в прошлом году. Московской версией занимались мои коллеги, в частности — Элена Криппа. Как сказала Марина Лошак на открытии в Пушкинском музее, выставка — результат длительного диалога, программа которого была подтверждена около двух лет назад. Чем экспозиция выставки в Пушкинском отличается от версий, показанных в Лондоне и других городах? Московская экспозиция ближе по составу художников и работ к той, что мы устраивали в Малаге и Орхусе. Так как англичане довольно хорошо знакомы с творчеством Лондонской школы, на выставке в Тейт мы расширили произведениями авторов, которых обычно не принято относить к этому движению. Но Бэкон и Фрейд неизменно оставались в центре внимания во всех вариантах. Что касается пространства Пушкинского музея, то два триптиха Бэкона идеально в него вписались. Они задают ось движения вдоль колоннады Главного здания. Как на ваш взгляд лучше всего смотреть эти работы? Думаю, в первую очередь, нужно учитывать время и место их создания. Это послевоенный Лондон, который в корне отличался от послевоенной Москвы. В советском искусстве фигура человека сводилась к его социальной роли. А представители Лондонской школы изображают человека полностью изолированного, вырванного из социального контекста. Эти художники работали во времена, когда многие понятия, считавшимися основополагающими для английского мироощущения, исчезли навсегда. Лондон был изуродован бомбардировками настолько, что его улицы сравнивали со ртами, в которых выбита половина зубов. Эпоха империи закончилась. Пропала уверенность, вера пошатнулась. Бэкон, к примеру, очень часто обращается к религиозной эстетике, но сами его работы принципиально антирелигиозны. Например, он пишет распятие, на котором нет Христа. Это мир без бога. Но, по большому счету, работы на выставке говорят сами за себя, ведь они имеют дело с передачей непосредственного человеческого опыта. Художников заботило как выразить в живописи впечатление от человека, которого ты видишь перед собой в конкретный момент. Тут надо заметить, что хотя знать контекст полезно, работы воздействуют и на неподготовленных зрителей. Сейчас мы планируем перевесить практически всю постоянную коллекцию. Поэтому предыдущий директор Тейт Британия принял решение убрать карточки с сопроводительными текстами в коллекции музея? А почему вы решили изменить этот подход? Вновь повесили экспликации? Когда дело касается интерпретации работ, то нет абсолютно правильных и неправильных решений. Предыдущий директор расположил коллекцию в строгом хронологическом порядке. Но я считаю, что важнее рассматривать работы в контексте. Сейчас мы планируем перевесить практически всю постоянную коллекцию. Новый подход в том, чтобы рассказать, как каждый из этапов истории британской живописи связан с культурой и общественной жизнью того времени. Так что карточки-экспликации будут не только у картин, но и у залов. Каждый зал будет рассказывать историю о том, как искусство отражало социальные, политические, и культурные изменения в стране. Это еще один вариант ответа на вопрос, как искусство производит смыслы или как мы, зрители, производим их сами, глядя на искусство. На ваш взгляд, как меняется роль музея в современном мире? Музей не просто рассказывает нам, что происходило с искусством в прошлом. Он, скорее, учит нас тому, как искусство может быть призмой, глядя через которую, мы познаем окружающий мир и общество, в котором живем. Мы не просто переосмысляем историю, мы изучаем дальнейшую судьбу произведений, созданных в более ранние эпохи. Музей приглашает зрителя вступить в диалог с искусством. Мы не предлагаем готовые смыслы, мы задаем вопросы. Задача музея — вовлечь публику в эту дискуссию об искусстве и его роли в обществе. Говоря о вовлечении публики, насколько для вас важна посещаемость музея? Посещаемость очень важна. Но привлечь людей — это лишь половина дела, не менее важно предложить то, что их заинтересует. Музей рад всем, но что касается конкретных выставочных проектов, то, разумеется, мы понимаем, какой целевой аудитории будет интересен тот или иной из них. Исходя из этого, определяется наша маркетинговая политика. Сумма ежегодного бюджета может меняться от года к году, но в среднем она составляет примерно £90–100 млн. Как вы распределяете внимание публики между постоянной экспозицией и выставочными проектами? Сейчас коллекции уделяется повышенное внимание, так как к следующему году мы планируем ее полностью перевесить. До лета мы доработаем новую концепцию, а затем начнем перемещать работы. Это займет примерно полгода. Единовременно закрытыми для посетителей будут оставаться только пара залов. Залы будут открываться по мере готовности. Треть наших зрителей приходят в Тейт Британия посмотреть на выставки. В Тейт Модерн это соотношение примерно половина на половину. Тут надо отметить, что вход в музей у нас бесплатный, а выставки платные. Кроме того, кураторы активно вовлечены в процесс пополнения собрания. Какова ваша фандрайзинговая политика, как строится работы с донорами и спонсорами? Основной источник пополнения собрания для нас — дары. Все работы проходят процедуру кураторского отбора в несколько этапов. Кураторы принимают первоначальное решение о том, насколько то или иное произведение важно для коллекции. Затем к этому процессу подключается руководство. Что касается наших патронов, дарителей, то мы не выделяем из них тех, с кем сотрудничает именно Тейт Британия. Это круг людей, которые очень важны для нас, но все они, так или иначе, связаны со всей группой музеев Тейт. Принимая дар, музей старается сделать это событие особенно эффектно, отметить акт щедрости, чтобы он остался в памяти людей. Помимо приглашений на превью выставок и специальные мероприятия, мы упоминаем своих меценатов в описаниях работ или в каталогах, при условии, если, конечно, они не хотят остаться анонимными. В случае с Тейт Модерн некоторые пожертвования меценатов стали заметными фактами в истории искусства. Это строительство отдельного корпуса, названного в честь Леонарда Блаватника, или 11-летний спонсорский проект с Hyundai. Есть ли похожие случаи в практике Тейт Британия? Один из наших главных корпоративных спонсоров — это Ernst & Young. Еще один важный спонсор — аукционный дом Sotheby’s. Они участвуют в нашей ежегодной программе, в рамках которой мы приглашаем современных авторов создать скульптуры специально для нашей галереи Дювин. Мы получаем господдержку, зарабатываем сами и получаем помощь от спонсоров. Эти три составляющие примерно равны по своему объему. Сумма ежегодного бюджета может меняться от года к году, но в среднем она составляет примерно £90–100 млн. Как вам кажется, насколько важно для Тейт Британия сохранять фокус на национальном искусстве в ситуации, когда весь мир движется по пути глобализации? Мы сами постоянно задаем себе этот вопрос. Отвечая на него, мы опираемся на историю, уходящую корнями в XVI век. И в этой истории интернационализму уделяется огромное внимание. Взять, к примеру, Лондонскую школу, для большинства представителей которой Лондон не был родным городом. Многие из художников были иммигрантами, кто-то бежал в Лондон от фашизма. Очень многие из авторов, представленных в нашей коллекции, в свое время приехали в Англию из континентальной Европы, из британских колоний. Британское искусство интернационально по своей сути. Сегодня наша коллекция и то, как мы ее демонстрируем, помогает отвечать на вопросы о том, кто мы такие, из чего состоит британская культура и общество. Каковы главные достижения Тейт Британия за те три года, что вы занимаете свою должность? Это реконструкция отдельных пространств музея архитектурным бюро Caruso St John. Они придали классическим интерьерам современное звучание. И, конечно, переосмысление коллекции. Если говорить о предстоящих проектах, то это коллаборация со Стивом Маккуином, в рамках которого он фотографирует сотни семилетних школьников. Результат будет показан в галерее Дювин.