Ингушское восстание: из-за чего оно и почему федералы не могут его подавить
После оглушительной победы Путина на мартовских выборах всё в нашей "управляемой демократии", казалось бы, идёт строго по плану. Оппозиция либо ручная, либо разгоняемая ротой ОМОНа на раз-два.
Но эта железобетонная система внезапно стала давать сбои в совершенно неожиданных местах. В частности – на Северном Кавказе.
Ингушетия – самый маленький регион России с населением менее полумиллиона человек. Там всегда и практически безальтернативно выигрывала "Единая Россия". Республикой правит назначенный Кремлём Юнус-Бек Евкуров, бравый генерал, у которого всё вроде под контролем.
И вдруг что-то пошло не так. В Ингушетии начались беспорядки после того, как Евкуров согласился передать вроде никчемный клочок ингушской земли соседней Чечне. И сделал это, не спросясь своего народа.
…Мы с коллегой подъезжаем на такси из аэропорта Минвод к въезду в ингушскую столицу. Наш водитель слегка бледнеет: повсюду колонны военных, бронированные грузовики, автоматчики в масках – прямой въезд в город с трассы "Кавказ" наглухо перекрыт. Водителю кто-то звонит – и он возбужденно кричит в трубку: "Слушай, прикинь, я приехал, а тут война".
На самом деле – нет. Просто по центральным и местным каналам клеймят Украину и коварный Запад – и хранят гробовое молчание по поводу того, что происходит совсем рядом.
А происходит вот что. Ингуши и чеченцы – два родственных народа. Но не идентичных. У горцев невероятно важна привязанность к родной земле – рекам, пастбищам, родным селам и башням.
Они помнят и знают родословную на десяток поколений. Границы Чечни и Ингушетии не были формально демаркированы с начала 90-х, когда чеченцы выбрали независимость, а ингуши предпочли остаться в составе России. Тогда местные лидеры Аушев и Дудаев просто отложили вопросы точного определения линии границы на будущее.
Потом были две тяжёлые войны, вопрос границ не возникал. Но в августе этого года местный депутат наткнулся в горно-лесистой местности в восточной части Ингушетии на группу чеченских строителей, прокладывающих дорогу вглубь ингушской территории. Вопросы к властям не дали ответа, а 26 сентября главы двух соседних субъектов, Евкуров и Кадыров, подписали соглашение об "обмене территориями".
4 октября депутаты парламента Ингушетии проголосовали за вступление соглашения в силу. И тогда толпа возмущенных ингушей, собравшихся на стихийный митинг протеста вблизи правительственных зданий, заблокировала центр Магаса. В вышедшего из заксобрания Евкурова полетела бутылка, его охрана открыла автоматную стрельбу поверх голов.
Евкуров уехал, люди на площади остались.
С тех пор и по сей день в центре Магаса продолжается непрерывный митинг с требованием пересмотра территориального соглашения. Евкуров подписал текст договора, объявив его вступившим в силу. Тогда людей на митинге стало ещё больше. Федеральный центр привычно спрятал голову в песок, делая вид, что вообще ничего не происходит.
После привычных московских митингов с легкомысленными юнцами, которых пара сержантов разгоняет пинками в два счета, ингушский протест выглядит непривычно и даже пугающе. Суровые бородачи в традиционных головных уборах, женщины в хиджабах, бронированные "Уралы" и вооружённые автоматами и ручными пулемётами бойцы в полной экипировке за периметром лагеря протестующих.
"Поймите, мы стоим даже не за нашу землю, хотя и за неё тоже. Мы страшно возмущены. Сделка была оформлена втёмную, с народом не посоветовались, о нас просто вытерли ноги. Это не только против традиций Кавказа, но и против Конституции России, и мы здесь, чтобы заставить власть соблюдать их. Не мы нарушаем закон, они его нарушили, и мы только хотим восстановить справедливость".
Это мнение моего собеседника по имени Магомед так или иначе повторяли и другие ингуши, с которыми мне довелось пообщаться.
Евкурова здесь презирают, Кадырова не боятся, к федеральным властям относятся без особого интереса: Москва слишком далеко.
К силовикам отношение спокойное: они местные, всё понимают и разделяют общие настроения. Когда начинается очередной намаз, полицейские вливаются в ряды протестующих и молятся вместе с ними.
Ходят слухи, что в Ингушетию был выслан осетинский ОМОН, но местные полицейские заблокировали своей техникой федеральную трассу. В результате их коллеги были вынуждены развернуться и уехать восвояси.
Весьма любопытно наблюдать, как возводимая десятилетиями сверкающая витрина управляемого в ручном режиме региона со всегда высокой выборной явкой и не менее высокими результатами за партию власти – за считанные дни растаяла, как предрассветный туман.
Единая Россия? – удивляются собеседники. – Какая ещё Единая Россия?
Те депутаты, которые голосовали против скандального соглашения – они все тоже единороссы. Партийная принадлежность никакого значения не имеет, это чистая формальность: люди во власти либо за справедливость, либо против неё, всё остальное неважно.
Отсюда еще одно откровение местного жителя:
"Евкуров вообще нам никакой не глава, он и его семья погрязли в воровстве, за него голосуют депутаты законодательного собрания, а народ вообще отстранен от участия в выборах главы республики. Разве это нормально? Да, этих депутатов выбирают вроде как всеобщим голосованием, но все понимают, что это никакие не выборы, а спектакль с предсказуемым результатом. Они не считаются с мнением людей, а на Кавказе так нельзя".
Становится понятно, почему федеральные СМИ упорно хранят молчание по поводу этого конфликта. Ведь если озвучить на всю страну часто повторяемый здесь тезис, что "на Кавказе так нельзя", напросится весьма неприятный для центральной власти вопрос: а в других местах – можно?
Это же прямо экстремизм какой-то, крамола и вольнодумство, подрыв сакральной вертикали и попрание священных скреп!
Впрочем в ближайшее время мы всё же, возможно, увидим в эфире телеканала "Россия" сюжет про Ингушетию. Мне случайно довелось стать свидетелем работы съёмочной группы этого канала. Сценарий там таков: всё под контролем, все довольны, никаких проблем. Типичный перегиб, только подчеркивающий верный путь российской демократии.
Еще мы хотели посетить территории, прилегающие к линии новой границы с Чечнёй.
Вскоре за Магасом дорога поднимается в горы. На одной из господствующих вершин стоит военная база федералов, они проверяют документы и багажник, интересуются целью поездки, но пропускают.
Затем спускаемся в долину и видим одно из "спорных" сел. При въезде припаркованы "Тигр" и "Урал", вооружённые люди в масках в очередной раз останавливают нашу машину. Представляются сотрудниками ФСБ России. Пока они проверяют наши документы, мы замечаем неподалёку группу из пары десятков человек, военных и гражданских. Как оказалось, эта группа обеспечивала визит Евкурова в это село.
Люди из нее сразу утроили нам допрос: кто такие, кто вас звал, откуда узнали? После недолгих переговоров нам всё же разрешили здесь остаться.
Позже мы узнали, что это селение Даттых практически нежилое. А большинство людей, приехавших сюда из соседних сел, чтобы изобразить поддержку Евкурову, относится к его роду.
Вместе с Евкуровым прибыла съёмочная группа телеканала Россия. И дальше всё проходило по самому радужному сценарию. Евкуров тепло встречается с местными жителями, говорит, что земля за рекой искони была чеченской, пьёт воду из реки, прощается с местными жителями, те всячески поддерживают главу республики. Он улетает на вертолете под общий одобрямс местного народа.
Это я описал примерный сценарий того, что мы можем вскоре увидеть по "России"…
Я не могу предвидеть будущее и сказать, чем завершится история, которая сейчас происходит в Ингушетии. Но уверен, что история эта крайне важна, ибо она в целом не про локальный чечено-ингушский конфликт.
В очень небогатом, маленьком и глубоко приверженном традициям регионе люди внезапно вышли на улицу с совершенно неожиданным требованием. А именно: услышать и уважить их доводы по поводу передачи в соседний регион каких-то 7-ми процентов их земли в обмен на те же 7 процентов.
Но там – кости их предков и еще что-то такое, о чем не удосужился разузнать глава Ингушетии Евкуров, ударивший без спроса своего народа по рукам с главой Чечни.
И маленький народ храбро восстал против такого неуважения к его святыням и традициям. И вот уже неделя с лишним, как никаким подтянутым с "большой России" силовикам не удается поломать это восстание.
Причем оно – не против федеральной власти, а лишь за соблюдение ей законов РФ, не позволяющих менять границы субъектов федерации всего по сговору двух местных баев.
Хороший урок всем прочим россиянам – как следует бороться за свои природные права.