Россия восстанавливает былое величие: эксперт рассказал о необходимости базы ВМФ в Порт-Судане
После сообщений о том, что пункт ВМФ России в сирийском Тартусе будет превращен в полноценную военную базу, капитан 1 ранга запаса Василий Дандыкин отметил, что Москве можно начинать задумываться об открытии пункта материального обеспечения в Судане.
После сообщений о том, что пункт ВМФ России в сирийском Тартусе будет превращен в полноценную военную базу, капитан 1 ранга запаса Василий Дандыкин отметил, что Москве можно начинать задумываться об открытии пункта материально-технического обеспечения в Порт-Судане (Судан — прим. ред.). Подробнее в материале Федерального агентства новостей.
Напомним, в конце ноября президент Судана Омар аль-Башир впервые посетил Россию и обсудил со своим российским коллегой Владимиром Путиным и министром обороны РФ Сергеем Шойгу возможность размещения военной базы. Правда пока, никакого соглашения по этому поводу не заключалось.
«Признаюсь, Судан — это очень сложное направление, потому что там идет гражданская война и обнаруживаются очень большие интересы США, которые поддерживают Южный Судан. Ну а руководство Хартума придерживается жесткой антиамериканской политики. Если рассматривать ситуацию с точки зрения геополитики, то размещение нашей военно-морской базы в Порт-Судан было бы очень выгодно для Москвы. Это позволило бы контролировать Красное море и выход в Суэцкий канал», — поясняет ситуацию Дандыкин.
В свою очередь эксперт ассоциации военных политологов, заведующий кафедрой политологии и социологии РЭУ им. Г.В. Плеханова Андрей Кошкин уверен, что обращение Омара аль-Башира к Владимиру Путину было не случайным.
«Это означает, что во всем мире есть понимание того, что на Ближнем Востоке именно Россия смогла стабилизировать ситуацию и уничтожить самую большую террористическую организацию, которая находилась в Сирии. Более того, именно российской стороне, благодаря ударам ВКС и помощи военных советников, удалось сохранить государственность САР. Думаю, многие ближневосточные лидеры понимают, что с Москвой следует договариваться, она помогает избавляться от терроризма и держит слово, в отличие от США. Сегодня мы можем констатировать, что к России потянулись руководители ближневосточных и африканских стран со своими проблемами», — подчеркнул Кошкин.
А проблемы у Хартума действительно есть: после разгрома террористов в Сирийской арабской республике, недобитые боевики ИГИЛ (запрещенная в РФ группировка — прим. ред.) разбежались по соседним странам — Ирак, Ливия и довольно значительная часть отправилась в Судан.
«Судан очень непростая, неспокойная зона. Кроме того, нельзя также забывать и о том, что Порт-Судан имеет стратегическое положение на Красном море, соответственно если он попадет в руки террористов, то все судоходство в этом регионе и, особенно через Суэцкий канал окажется закрытым. А этого позволять нельзя. Нам необходимо наблюдать за теми странами, где возникают очаги терроризма, который впоследствии сможет угрожать России. А если вспомнить о том, что у Судана много внутренних противоречий, то становится понятно, что боевики могут их использовать для уничтожения государственности», — продолжает Дандыкин.
Напомнил собеседник ФАН и о том, что из-за продолжающегося внутреннего конфликта, Хартум не может в полной мере обеспечить безопасность своих жителей. Сказывается слабая подготовка армии и отсутствие современной военной техники.
«Мы же можем помочь Судану и отправить туда своих военных советников, а также обучить их войска, как когда-то это делали с Сирийской армией. Ну и мне, как отставному моряку, конечно бы хотелось, чтобы в Судане был хотя бы пункт базирования наших судов — это бы облегчало участие флота России в оперативной зоне красного моря и Индийском океане. Так что нам надо начинать строить корабли океанской зоны, авианосцы, размораживать проекты атомных эсминцев «Лидер». Да, стоит вопрос финансирования и вложенных средств, но я думаю, Москва может этот вопрос решить. А вообще, Россия восстанавливает былое величие и просьба о помощи от Судана — отличное тому доказательство», — заключил эксперт.