Теперь мы - не «мальчики для битья», а «боги войны». Виктор Баранец.

Как русское оружие и воинство прошли боевую проверку в Сирии на «пять»

ЧТО УДИВИЛО ПЕНТАГОНОВСКИХ ГЕНЕРАЛОВ?


Помните, что они говорили? «Оказалось, что русские способны скрытно и быстро перебрасывать войска на дальние расстояния! Русская армия демонстрирует чудеса мобильности!».
Ну а когда военное ведомство РФ объявило о количестве грузов, оперативно переброшенных в Сирию по воздуху и морем (объемы были сравнимы с несколькими железнодорожными эшелонами), тут уже удивлялись не только американские, но и некоторые российские спецы. Мы показали прыть, достойную лучшей современной армии.

И лишь задним числом стало известно, что перед броском на авиабазу Хмеймим, наши пилоты «назубок» изучали боевую карту Сирии и объекты террористов, по которым надо было наносить первые удары.

Нашим пилотами приходилось ко многому приноравливаться с чистого листа: к песчаным бурям, к рельефу местности, к тому, чтобы с аптекарской точностью бить по позициям террористов, избегая последствий для мирных объектов (все эти объекты на полетных картах были обведены жирными красными кругами).

А здесь на вес золота были данные нашей и сирийской разведки - удары наносились только тогда, когда опорные пункты, базы, склады, заводы, штабы террористов были трижды разведаны и четырежды «доразведаны». Так накапливался

первый боевой опыт работы пилотов в особых условиях Сирии.

Как только армия Сирии получила мощную поддержку с воздуха, дела у неепошли куда успешнее. И тут тоже была «рука Москвы» - сотни российских военных советников находились в боевых частях Сирии.

А террористы ведь не были «мальчиками для битья», - многие их бандформирования возглавляли матерые профессионалы, скажем, из числа бежавших из Ирака офицеров (немало из них обучались в западных военных вузах и имели большой боевой опыт). Их надо было переиграть и тактически, и стратегически. И это было сделано.

Российская военная школа прошла суровые экзамены в особых условиях. Мы получили уникальный опыт войны с мощными террористическими формированиями (а общее число головорезов в октябре 2015 года составляло от 80 до 100 тыс. человек).

Как тут не скажешь, что Российская армия все это время была воюющей армией. Десятки тысяч российских офицеров (авиационных, сухопутных, морских) получили незаменимый «фронтовой» опыт. Прошедшие через Сирию люди в погонах становятся боевым костяком нашей армии. Сотни их привинтили на мундиры ордена.

Война - жестокий университет, который не прощает ошибок. Были ведь и горькие уроки. Когда бомбардировщики вылетели на задание без прикрытия истребителями. Когда наши вертолеты проводили поисковую операцию в районе, незачищенном на земле от боевиков.

Когда отбитые у боевиков позиции оставались без надежного прикрытия и их приходилось брать повторно. Все эти ошибки вошли теперь в «анналы» боевых уставов и наставлений.

ЭКЗАМЕН ПРИНЯЛА ВОЙНА

Война с террористами в Сирии стала хорошим экзаменатором не только для людей, но и для российского оружия. Ведь одно дело рекламировать его уникальность на лаковых страницах дорогих журналов, и совсем иное - в реальной боевой обстановке.

За эти два с небольшим года Российская армия испытала в Сирии десятки видов боевой техники и оружия.

И в большинстве случаев все это подтвердило свою «репутацию» как лучшее в мире (не случайно ведь стал расти как на дрожжах портфель иностранных заказов на российскую боевую технику).

Оружие, проверенное войной, само создало себе достойный авторитет. Еще никогда в новейшей истории Российская армия не испытывала в таких количествах беспилотные летательные аппараты, высокоточные крылатые ракеты «Калибр», ракеты авиационного базирования, пускаемые с наших стратегических дальних бомбардировщиков.

Война с террористами позволила проверить в боевых условиях наши системы космической и радиотехнической разведки.

Бесценный боевой опыт получила и наша военно-морская группировка в Средиземном море, которая била по террористам.

Любопытно, что в Сирии же присутствовали творцы российской боевой техники - военные инженеры, конструкторы, которые прямо на «фронте» (а не в московских лабораториях) изучали реальные возможности своих «произведений» и делали выводы на будущее.

Кстати, по ходу боевых действий были сделаны выводы о необходимости модернизировать некоторые виды оружия с учетом сирийского опыта.

А от некоторых - принято решение вообще отказаться, как не «оправдавших» себя. В этом смысле можно говорить и о том, что сирийская война с террористами стала хорошим испытательным полигоном для нашего военно-промышленного комплекса.

ВИКТОР БАРАНЕЦ военный обозреватель