Открытая экономика, свободная торговля, беспроблемное перемещение капиталов между странами — эти явления активно развивали в мире два десятка лет назад, а теперь усилиями США все свелось к пошлинам, санкциям и барьерам. Директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Александр Широв объяснил aif.ru, что из этого происходит по воле и прихоти человека, а что стало естественным следствием хода истории.Санкции — это тоже меры нетарифного регулирования. Их основная задача ведь не придушить страну или сменить власть у оппонента. Они позволяют усложнить другим жизнь, сделать их продукцию дороже и за счет этого подвинуться на мировом рынке.— Александр ШировСложная трассаАлексей Дуэль, aif.ru: Александр Александрович, в середине нулевых американцы продвигали идеи свободной мировой торговли, а теперь обложили всех пошлинами и тарифами. Они сходили с ума тогда или тронулись рассудком сейчас?Александр Широв: На мой взгляд, американцы поступают достаточно рационально. Основная задача всех и каждого — семей, корпораций и стран — обеспечить себе высокие темпы экономического роста. Потому что они дают доходы, за счет которых можно решать проблемы: кому зубы вылечить, кому машину купить, кому новый завод построить, а кому повысить пенсии или перевооружить армию. Двадцать лет назад мировой экономике было проще и удобнее развиваться в парадигме глобализации. Всемирная торговая организация постепенно добилась того, что средний размер пошлин в международной торговле сократился перед кризисом 2008-2009 годов до примерно 5%. На этом зарабатывали все: и США, и Россия, а Китай и страны Юго-Восточной Азии вообще за этот период совершили огромный рывок в своем экономическом развитии. Да, ради этого им пришлось отчасти пожертвовать суверенитетом, прежде всего, экономическим, но за это они получили доступ к технологиям, которых там раньше не было.— Если все шло так хорошо, зачем же это сейчас сворачивать?mdash; Все шло хорошо ровно до тех пор, пока возможности стран, которые принято называть развивающимися, не сравнялись с теми, для которых используют термин «развитые». Это породило конфликты — развивающиеся теперь хотят иметь больший вес при принятии решений о развитии мировой экономики, отстаивать свои интересы — желание вполне законное. А развитые совершенно не жаждут уступать им свои лидирующие роли, кроме того, у них возникли и внутренние проблемы, которые надо как-то решить. Сделать все это в условиях открытой экономики не получается. Пошлины и тарифы, которые ввел Трамп, это не его прихоть, это необходимая мера, он просто признал существование проблем и занялся их решением. Знаете, тут как на автогонках, где на длинной прямой надо гнать на максимуме, а перед серией поворотов приходится тормозить в пол и опережать соперников уже не за счет скорости, а выбирая правильную траекторию прохождения кривых. Если этого не сделать, просто вылетишь с трассы, как бы ни хотелось гнать дальше.— То есть все эти высокие пошлины сработали примерно как тормозной парашют?mdash; Пока в мире держались низкие пошлины, многие уже выпускали такие тормозные парашюты — применяли «нетарифные меры». Где-то это мог быть фитосанитарный контроль, где-то — экологические и климатические стандарты... В конце концов, санкции — это тоже меры нетарифного регулирования. Их основная задача ведь не придушить страну или сменить власть у оппонента. Они позволяют усложнить другим жизнь, сделать их продукцию дороже, и за счет этого подвинуться на мировом рынке. Вокруг тарифов и пошлин, которые сейчас вводят США, много хайпа, но это вполне естественный процесс, вынужденная реакция на то, как изменилась ситуация в мире.У человечества есть глобальные проблемы, которые можно решить только сообща. Это голод, изменение климата, разнообразные болезни.— Александр Широв— Хорошо, США «оттормозили» — и себя, и всех вокруг. А что делать, например, Китаю, который за предыдущие годы построил свою экономику ориентированной на свободный экспорт?mdash; Китай за предыдущий период, кстати, стал первой экономикой мира. Ну или делит первое место с США — это как считать. Уступать лидерство всегда неприятно, поэтому противодействие Америки Китаю вполне понятно. В этих условиях Поднебесная больше не может делать ставку на экспорт как главный драйвер развития экономики. Что остается? Использовать уникальный ресурс, который у Китая есть, а у России, например, нет. Там 40% доходов экономики уходят на инвестиции, и относительно небольшая часть — на потребление домашних хозяйств. У нас же все наоборот: 50% ВВП тратит население, и только 20 с небольшим процентов приходятся на инвестиции. Развитие внутреннего рынка на 1,5 млрд человек — очень неплохой резерв, чтобы пройти этот этап развития мировой экономики не только без потерь, но еще и с ростом. Кроме того, вокруг Китая формируется новый пояс силы, что открывает и нам дополнительные перспективы развития. И еще они скупают компании по всему миру. Не везде это удается, но Китай и тут очень старается развить свою экспансию.Новые таймы— Если открытость мировой торговли была явлением временным, то и нынешняя ее фрагментация тоже будет не на века?mdash; Думаю, мы вернемся к открытому миру намного раньше, чем через 40 лет — именно столько длилась «открытая фаза» мировой торговли. Исторически ведь как было. К началу Первой мировой войны сложились блоки и коалиции, до этого шли колониальные войны — экономика была фрагментированной. Потом Вторая мировая война, противостояния двух блоков — разобщенность продолжалась до конца 80-х — начала 90-х годов. Изменения начались, когда СССР сначала приоткрылся для внешних связей, а потом перестал существовать и весь советский блок. В то же время Китай всерьез включился в мировую экономику. В этот период темпы роста экспорта в мире стали существенно опережать динамику ВВП. И все это продолжалось до кризиса 2008-2009 годов, после чего свободная торговля начала понемногу сворачиваться. Сейчас мы переживаем этап фрагментации.— Его максимум уже достигнут?mdash; Не думаю. Например, Индия — третья экономика мира — пока еще не включилась в этот процесс. Но пик близок.Современный этап фрагментации открывает для нас очень серьезные дополнительные возможности, которых не было при открытых рынках.— Александр Широв— Что должно произойти, чтобы мировая экономика снова открылась, и экспорт стал расти быстрее мирового ВВП?mdash; У человечества есть глобальные проблемы, которые можно решить только сообща. Это голод, изменение климата, разнообразные болезни — проблем много. Когда планету клюнет очередной «жареный петух», снова сложится ситуация, при которой быть вместе выгоднее, чем по отдельности.— Так, может, не надо болтаться как флюгер на ветру, если все идет к тому, что в итоге у нас будет открытая мировая экономика, зачем сейчас строить свою автономную?mdash; Мы не можем просто впасть в анабиоз на эти 15-20 лет, их тоже надо прожить. Сейчас есть уникальная возможность перестроить экономику, развить компетенции и отрасли, с которыми возникли проблемы и которые будут нужны в будущем. В той же Америке ведь что получилось? В начале XXI века они бросились строить постиндустриальную экономику. Но не учли одной вещи: с выносом производства за пределы страны туда же вымываются рабочие места, которые обычно занимали представители среднего класса. И в США начала ломаться важнейшая для них — буквально идеологическая — установка: каждое новое поколение американцев после Второй мировой войны живет лучше, чем предыдущее. Это мощнейший драйвер развития, притока мигрантов. А тут новому поколению стало негде работать, обеспечивая себе рост благополучия. Дальше есть развилка: или повышать налоги, надеясь, что крупные корпорации смогут заработать для государства столько, чтобы хватило для повышения достатка всех граждан. (Это уже буквально какой-то коммунизм). Или проводить реиндустриализацию, чем они сейчас и занялись. Конечно, это уже не сталелитейные комбинаты или хлопковые фабрики — основной упор будет на отрасли и продукты, в которых США превосходят остальные страны. Но и черную металлургию им тоже придется возвращать, хотя бы в объемах, необходимых для создания вооружения и военной техники. А где есть серьезная металлургия, там и химия должна быть не хуже... Так одно за другое и тянется. Еще им надо что-то сделать со своим огромным госдолгом, его рост во многом связан с огромным импортом. Тут свое производство только на руку.Какая страна более эффективно и рационально использует этот период фрагментации мировой экономики, та получит большое преимущество в момент возобновления открытой мировой торговли. А он непременно настанет.ГЛАВНЫЙ ВОПРОС— Что делать России в этой ситуации?mdash; За счет перестройки цепочек создания добавленной стоимости менять свое место в мировой экономике. У России есть уникальная возможность взаимодействовать сразу с несколькими центрами силы. У нас есть сырье, энергоресурсы, без которых ни одно производство невозможно. Мы можем участвовать в переделе энергетических ресурсов на очень высоких уровнях. Наша атомная энергетика — еще один мощный ресурс для того, чтобы повысить свою роль в мировой экономике. И современный этап фрагментации открывает для нас очень серьезные дополнительные возможности, которых не было при открытых рынках. Говорят, экономика — это наука, а экономическая политика — искусство возможного. Так вот, сейчас есть очень много возможностей, чтобы выстроить такую политику, которая позволит нам получать большие доходы на этом этапе и даст хорошие стартовые позиции через 15-20-25 лет, когда вновь начнется эпоха низких барьеров в международной торговле.
