На Гурченко свет клином не сошёлся…

В Ульяновске незрячий гений клавиш поделился секретами игры вслепую. Имя слепого от рождения талантливого пианиста Олега Аккуратова широкая общественность, далекая большей частью от классической музыки, связывает в первую очередь с Людмилой Гурченко и последним фильмом кинозвезды «Пестрые сумерки», где она не только сыграла главную роль, но и выступила в качестве продюсера и сорежиссера картины. В рамках своего визита в Ульяновск (Аккуратов стал участником завершившегося на днях Международного музыкального фестиваля «Мир, Эпоха, Имена…») Олег объяснил «Ульяновской правде», почему в списке коренным образом изменивших его жизнь людей Людмила Марковна даже не в первой пятерке. - Я благодарен великой Гурченко за возможность учиться в США и вообще за все то участие, которое она приняла в моей судьбе. Но на ней свет клином не сошелся, как говорится. Людмила Марковна ввела меня в мир истеблишмента, возила с собой практически везде, и это здорово помешало моим занятиям классической музыкой, отодвинув их, к счастью, на время на второй план. Я чуть не потерялся от обрушившейся на меня славы. Гурченко посвятила фильм мне и даже главному герою дала мои имя и фамилию. Но я не стал играть сам себя. Иначе бы затянуло окончательно… Гораздо больший след в моей жизни оставили такие выдающиеся серьезные музыканты, как Юрий Темирканов, Михаил Плетнев, Игорь Бутман, с которыми мне посчастливилось поработать. - И еще, наверное, дедушка, который и открыл ваш талант? - Это ошибка, вкравшаяся во все мои официальные биографии. С самого раннего детства занимался мной и до сих пор сопровождает меня во всех поездках папа. Именно он первый заметил, что в четыре года я на слух играю классику. - Можно ли сформулировать, как вы чувствуете музыку? - Как некую энергетику, атмосферу и такую… ауру. Аура - это самое важное. Самый необходимый момент для музыканта и зрительного зала. - Но есть же какая-то конкретная методика разучивания произведения, когда не видишь ни нот, ни клавиш? - Есть, конечно. Раньше я разучивал музыкальные произведения на слух или по нотной системе французского ученого Луи Брайля. Она представляет собой шесть точек, и каждая буква означала свою точку и длительность. Приходилось, конечно, и учить на слух. Педагог играл, я запоминал все это. Это колоссальный труд. Особенно тяжело было с Бетховеном. Чтобы сыграть его, правую и левую руку приходится тренировать по отдельности. Сейчас я перестал этим заниматься и выбрал более легкий путь для изучения сложных произведений. Есть специальные программы, которые позволяют замедлять темп, позволяют выбрать необходимую скорость при разучивании  довольно многих произведений. - А что помогает вам полноценно ориентироваться и ощущать себя в окружающем мире? - Поэзия. Я обожаю Пушкина, Ахматову, Цветаеву, Гумилева. Еще изучение иностранных языков. Сейчас владею двумя - английским и немецким. Изучаю итальянский, португальский, иврит, французский и финский. Но родной русский считаю по праву одним из самых певучих языков в мире, потому что он несет очень светлую, очень яркую краску. - Вам же всего 27 лет, и, как молодой человек, вы наверняка слушаете не одну только классику? - Мне нравится творчество Адели, Принса. Под настроение люблю слушать современную инструментальную музыку в исполнении оркестров Поля Мориа или Фаусто Папетти. - Вы же еще и активно преподаете. То, что вы немногим старше своих студентов, не мешает им и вам? - Нисколько. Учить и учиться можно в любом возрасте, если чувствуешь к тому насущную потребность. Со своими учениками держу дистанцию. Для меня это просто. Я для них Олег Борисович. Серьезный, но пока не забронзовевший. - Есть ли у вас любимый музыкальный инструмент помимо того, на котором вы играете? - Очень нравятся струнные. Я люблю их неповторимое волшебное звучание. На третьем месте - духовые… Евгений Вяхирев Читайте свежий номер газеты "Ульяновская правда"