Идея фальшивых новостей не нова – мотивы для обмана аудитории были всегда. Однако современные возможности породили иные жанры и придали старым уловкам сверхзвуковую динамику. Как же отличить «фейковые» новости от реальных? Идея фальшивых новостей не нова – мотивы для обмана аудитории были всегда. Однако современные возможности медиа породили иные жанры и придали старым уловкам сверхзвуковую динамику.
Профессиональный редактор, журналист с первого взгляда способен понять, что перед ним «вброс», «слив», «фейк» – часто именно так называют в медиасреде новости, не соответствующие действительности.
Цели у авторов таких сообщений могут быть разные: создать мгновенную информационную волну для уличной мобилизации, организовать «фон» для медиавойны или просто разыграть читателей.
Очередной скриншот «правдивой истории» или «факт» из сомнительного источника вызовет лишь скепсис у специалиста, и в то же время может вызвать небывалую эмоциональную накачку у аудитории социальных сетей.
Такой контент принято называть «вирусным», и распространяется он подобно эпидемии. Люди, эмоционально реагируя на сообщение, спешат поделиться им – подхватывая и разнося «заразу».
По сути сегодняшнее информационное пространство напоминает сюжет многочисленных фильмов о зомби-апокалипсисе, отважные герои которых знают массу способов уберечься от страшной напасти.
Как же избежать инфицирования и распознать «фейковую» новость?
Первый и самый очевидный совет – проверяйте источник, прежде чем поделиться информацией или просто сделать для себя определенный вывод.
Серьезное информационное агентство никогда намеренно не опубликует недостоверную информацию. Поэтому подтверждение любого мало-мальски значимого события на незнакомом сайте всегда возможно найти в авторитетном источнике, который ни за что не испортит репутацию сомнительной публикацией.
Так, например, заявления глав держав всегда отражаются в статусных информагентствах, а общение президентов – на сайтах МИД. Например, «развод» пранкерами Порошенко показывает глубочайший непрофессионализм его пресс-службы. В то же время пранкер
разыграл и своих поклонников: подделал твит Порошенко, который якобы негодует по поводу розыгрыша разговора с Трампом.
При проверке реального «Твиттера» президента Украины обнаружить такое сообщение вам не удастся, ведь это просто монтаж.
Кстати, разобраться в аутентичности аккаунта публичного лица поможет специальная отметка о подтверждении – чаще всего это синяя «галочка», которая стоит после фамилии.
Вывод: броский заголовок, провокационная информация на малоизвестном сайте, не продублированная известными вам СМИ – 99% фейк.
Впрочем, иногда проверить источник оказывается весьма сложно: так, в истории с фабрикацией диагноза «шизофрения» у Зои Космодемьянской, который поставил ей Андрей Бильжо, разобраться оказалось весьма непросто – для этого пришлось поднять историю ее жизни и распорядок обработки документации медицинского учреждения. Впрочем, это все также первоисточники.
Разобраться в подобных историях сложно потому, что зачастую это спланированный умысел. Яркий пример – ситуация с «Сирийской обсерваторией по правам человека».
За громким названием скрывается один человек – владелец магазина одежды в Лондоне Осама Али Сулейман, который утверждает, что располагает данными от нескольких сотен «активистов» на территории Сирии.
Информация его «организации» получила высокую цитируемость в западных СМИ – и неудивительно, поскольку «обсерватория» служила «легализатором» информации, имеющей политическое продолжение. Все выдумки о зверствах «режима Асада» «отмывались» и цитировались в таких авторитетных источниках, как АFP, АP, CNN, MSNBC, CBS, BBC и крупных западных газетах.
Очевидно, в этом случае речь идет не о фейке, а о грандиозном информационном надувательстве, ставящем целью оправдать политические и военные решения.
Создать фейк может и коллективное сознание: именно так и произошло с «русскими хакерами», которых обвиняли как в «переключении» парламентского канала на Russia Today во время речи конгрессмена Максин Уотрес, критиковавшей Трампа, так и в подтасовке результатов «Оскара», когда победителем объявили другой фильм и съемочная группа даже успела подняться на сцену. «Русские хакеры» сумели даже вмешаться в выборы в США!
Неким итогом таких феноменов можно называть появление специальной терминологии: так, составители Оксфордского словаря выбрали в качестве «слова 2016 года» термин «постправда» (post-truth).
Термин означает тот случай, когда обращение к субъективному миру человека – эмоциям, убеждениям – имеет большее влияние на общественное мнение, чем объективная реальность. И в сегодняшнем информационно-ориентированном мире такая «постправда» зачастую играет решающую роль в общественных процессах.
«Снайперы на крыше речного вокзала», «Вооруженный «Беркут» в близлежащих дворах» – примерно такие слухи расходились как горячие пирожки еще в 2004 году, когда в Киеве начинался первый Майдан. За отсутствием соцсетей леденящие душу сообщения ретранслировали по ICQ и в СМС. Сегодня это можно делать куда скорее.
И технология работает: для оперативных манипуляций вовсе нет необходимости в строительстве сложной махины, типа «обсерватории», зачастую для мобилизации людей необходим простой вброс в духе «наших бьют» или другие слезные истории в социальных сетях, главное лишь «зацепить» эмоцию, вызвать сопереживание, факты здесь не имеют никакого значения.
В этом случае поможет изучение аккаунта автора сообщения. Подтвержденный или нет, давно ли создан, много ли в нем фото, есть ли комментарии под фотографиями, «лайки» и беседы с друзьями – понять, «живой» ли человек скрывается за фото на экране, оказывается совсем не сложно.
Крайне убедительным оказываются фото: чего стоило изображение акции феминисток на 8 Марта со стен Угловой Арсенальной башни московского Кремля!
Девушки якобы вывесили транспарант и зажгли дымовые шашки, правдоподобность истории придала реальная акция, также на гроте в Александровском саду, в ходе которой некоторых из них задержали. Такая смесь правды и вымысла ввела в заблуждение даже авторитетные издания, однако столь качественные манипуляции – редкость.
Как правило, для разоблачения фотофейка достаточно воспользоваться сервисом поиска по картинке. Тогда, увидев в качестве первоисточника сомнительный форум или аккаунт, верить в достоверность изображения едва ли разумно.
Так, «селфи» канцлера Германии Ангелы Меркель с одним из берлинских террористов интернет-сообщество не приняло, поскольку
в фото попросту мало сходства. А вот очаровательный фейк с «возвращением Сталина»
в московском метро даже потребовал опровержения пресс-службы метрополитена.
В целом же уровень погружения в обсуждаемый предмет, или, как теперь говорят, «в тему», общее развитие и знание исторических событий хотя бы на уровне школьной программы также повышает адекватность восприятия.
Журналист, ежедневно перемалывающий тонны информации, априори понимает, что «Путин такого сказать не мог», или сразу настораживается при виде «желтого» заголовка.
Хотя заявление Мизулиной о покарании импотентов потребовало даже
отдельного опровержения с ее стороны. Тут уж имидж (заслуженный или нет – другой вопрос) сработал на вердикт публики: «могла сказать».
Общее понимание тенденций, исторических событий, регулярное обращение к авторитетным источникам непременно поднимает информационную грамотность, и в условиях свободной прессы, когда любая информация может найти своего читателя, такие умения становятся крайне важными для адекватного восприятия реальности.
На самом деле совсем не сложно научиться практически безошибочно отличать фальсифицированную информацию и как опытный редактор разъяснять всем тем, кто еще не разобрался.
И не верьте, что жанр опровержений и разоблачения фейков скучен – пример одного из самых популярных политических видеоблогеров Анатолия Шария, специализирующегося на развенчании небылиц украинской пропаганды, тому наглядный пример.
Теги:
СМИ, общественное сознание, информационная безопасность
