onkavkaz.com: Гамидов и Шихсаидов довели Дагестан до банкротства
Бюджет Дагестана текущего года дал серьёзные трещины, - пишет газета "Черновик". Денег не хватает не только на развитие.
Но и минимальное обеспечение наиболее тонких статей – социальную поддержку беременных женщин, кормящих матерей, а также детей в возрасте до трёх лет, которым положено бесплатное питание, - пишет газета.
Как пояснили «Черновику» в министерстве финансов республики, это связано с ограниченными финансовыми возможностями бюджета республики и с трудностями финансового обеспечения принятых расходных обязательств. И министерство уверяет, что подобные трудности есть не только в Дагестане, но и в ряде других субъектов России.
Комментарий министерства довольно сухой и шаблонный. И если перевести его на бытовой язык, денег нет, - уточняет «Черновик».
Как отмечают журналисты газеты, в том, что республика оказалась перед лицом бюджетного коллапса, есть вина и главы правительства Абдусамада Гамидова, и спикера Народного собрания Хизри Шихсаидова, и самого главы Дагестана Рамазана Абдулатипова.
Поскольку депутаты Народного собрания Дагестана проголосовали за такой абсолютно антинародный бюджет, разработанный правительством Абдусамада Гамидова только, "чтобы не злить главу региона" Рамазана Абдулатипова, - пишет "Черновик".
Средств в республиканском бюджете оказалось недостаточно для распределения по приоритетным направлениям. Чьи интересы учитываются в первую очередь? В заложниках ситуации опять остается народ? Об этом мы спросили экспертов – политического обозревателя «Эхо Москвы. Махачкала» Эдуарда Уразаева и главреда РИА «Дербент» Милрада Фатуллаева.
Бюджет Дагестана оказался на грани коллапса. Денег не оказалось даже на будущих матерей и младенцев. Насколько ситуация серьезная? И связано ли это с общим кризисом в стране, или с непрофессионализмом дагестанского руководства?
Эдуард Уразаев:
Общий кризис сказался на большинстве региональных бюджетов и об этом говорят многие эксперты. Финансовая поддержка из федерального бюджета большинству регионов уменьшилась, а социальные обязательства и выполнение «майских» указов Владимира Путина никто не отменял.
Дагестану финансовую поддержку на 2017 год вначале планировали на уровне 46 млрд. рублей и объем доходов и расходов формировался на уровне 72 млрд. рублей. И вроде особых споров и протестов не было, будто на все денег хватит.
Но после требований Рамзана Кадырова о недостаточности выделяемых средств Чечне, решили добавить и Дагестану еще порядка 20 млрд. и бюджет сформировали по доходам почти в 100 млрд., а по расходам - около 95 млрд. рублей.
Республиканские чиновники эту заслугу присвоили Рамазану Абдулатипову и, вроде, денег должно было хватить на основные направления. Тем не менее, деньги на матерей и младенцев не были предусмотрены еще при принятии закона о республиканском бюджете в декабре 2016 года.
Теперь выясняется, что недавно Москва добавила ещё 2,8 млрд. рублей и общая сумма финансовой помощи достигла 70,7 млрд. рублей. И, наоборот, собственные доходы республиканского бюджета уменьшили на последней сессии 30 марта почти на 1,7 млрд. рублей и теперь они запланированы в сумме 30,2 млрд. Уменьшили и общую сумму его расходов почти на 0,9 млрд.
Но главное, осуществили еще и перераспределение средств внутри бюджета, поскольку в сообщениях об изменениях говорится, что общая сумма сокращаемых расходов составляет 4 млрд. 467 млн. рублей.
В том числе, уменьшаются средства на государственные и республиканские программы, материальные затраты по министерствам и ведомствам, субсидии, предоставляемые бюджетам муниципальных образований. При этом подчеркивается, что при сокращениях расходы на социально значимые выплаты не затрагиваются.
Что под этим подразумевается сказать трудно, поскольку проект изменений в закон о республиканском бюджете и уже принятый закон пока не опубликованы.
Но о субъективном, в угоду интересам Рамазана Абдулатипова формировании бюджета говорилось не раз и, думаю, что при более пристальном рассмотрении его можно было рассчитать более продуманно и в интересах экономики, и населения.
Милрад Фатуллаев:
О региональных бюджетах было известно еще несколько лет назад, когда федеральное правительство сообщили о том, что бюджет будет уменьшаться. Это связано с кризисом в стране.
Даже серьезные проекты, как туркластеры были выведены из региональных бюджетов и переданы в Министерство по делам Северного Кавказа, которое определяло, где эти объекты возводить, и контролировало выделение крупных ассигнований из федерального центра.
Но то, каким образом воспользовались текущим бюджетом, конечно, вина правительства во главе с Абдулатиповым. Если посмотрим на отчет Счетной палаты России по бюджету, основные направления по финансированию, те структуры, которые возглавляются людьми, близкими к Абдулатипову.
Есть установка федерального центра после введения санкций- это социальная сфера. Путин обращал внимание на то, что эта сфера не должна страдать. Но эти рекомендации не учли при распределении регионального бюджета. Недавний скандал в Дербенте, жители были возмущены на повышение цен на содержание детей в детсадах и другие ситуации. Но финансировались дорогостоящие пропагандисткие-имиджевые мероприятия.
СМИ сообщают, что Народное собрание голосовало за такой потенциально провальный бюджет под нажимом Рамазана Абдулатипова, чтобы «не злить Абдулатипова». Насколько часто ключевые решения в республике принимаются под нажимом Абдулатипова? И насколько провальными оказывались такие решения?
Эдуард Уразаев:
О качестве законов о бюджете и их исполнении говорят доказательно итоги проверки Счетной палаты России и Управления федерального казначейства по Республике Дагестан, которые опубликованы на сайтах и некоторых СМИ.
О его личных интересах при принятии решений тоже был ряд публикаций, Думаю, что и бюджет-2017 не избежал субъективного подхода, что проявилось в том, что он призвал министерства зарабатывать средства самим, что запрещено законами, и не требовать депутатам профинансировать «кричащие» аварийные объекты.
Милрад Фатуллаев:
Абдулатипов традиционно присутствует, когда в Народном собрании принимаются серьезные решения. Мы говорили о том, что такое поведение непонятно, он не может вмешиваться в законодательную структуру. Тем не менее, он проводит собственную линию. И в данном случае никто не сомневается, что принимался бюджет, согласованный с Абдулатиповым.
С 2013 года, как он сам заявил, что политикой в Дагестане занимается только он. Была установка, что все остальные должны быть исполнителями, выполнять его волю. Это произошло и в очередной раз при принятии бюджета Дагестана.
Этой весной Дагестан неожиданно оказался в лидерах Кавказа и России по протестной активности оппозиции, дальнобойщиков и простых людей. Это при том, что Абдулатипов регулярно докладывает Москве о невероятных экономических успехах Дагестана. Насколько взрывоопасна ситуация в республике? И почему она не пугает Москву?
Эдуард Уразаев:
Москва, а точнее Владимир Путин, от которого зависят почти все решения, к сожалению, по прежнему занят международными делами, а теперь - протестами оппозиции по поводу явной коррупции в высших эшелонах власти. А ситуация в Дагестане действительно накаляется быстрее, чем в среднем по СКФО и других регионах России.
Милрад Фатуллаев:
Дагестан находится в сложной экономической ситуации, что даже те успехи, о которых заявляет Абдулатипов, осуществились бы в полной мере, Дагестан бы их не почувствовал. Протестные акции при рейтинге Абдулатипова вполне ожидаемы и выражаются в различных мероприятиях.
Прошло несколько митингов, недавно был и в Каспийске по вопросу набережной в Дербенте. Федеральный центр ситуацию мониторит и не считает, что эти митинги могут обернуться какой-нибудь антигосударственной деятельностью. И это их вполне устраивает, на мой взгляд. А выступления местных жители не особенно-то беспокоят Федеральный центр.