«Золотая маска» выходит на Ленинградский вокзал
Освоение «другого пространства» на фестивале «Золотая маска», вслед за площадями и мегамоллами Москвы, продолжается. Теперь это Ленинградский вокзал. Вокзал для двоих. И вокзал для двухсот. Потому что днем в субботу 1 апреля (это не шутка!) на нем покажут пьесу Брехта «Разговоры беженцев». В исполнении двоих актеров – Сергея Волкова и Максима Фомина. Кстати, первая постановка произведения в России…Идея и художественное руководство Константина Учителя, режиссура Владимира Кузнецова. Корреспонденту «Труда» уже выпала удача посмотреть спектакль, но думаю, что не стану спойлером: помимо описанного и процитированного в нем много такого, ради чего стоит сходить, да и, по возможности, не один раз – ведь это же Брехт.
Двое бродят по залам ожидания, вокзальным кафе, камерам хранения и беседуют на темы, навеянные жизнью. Двести ходят за ними и «подслушивают» диалог через радионаушники. Прием великолепный: ты и в гуще жизни, и в то же время выключен из ее суеты, слыша только суть. Иногда какой-нибудь реальный пьянчуга захочет вмешаться в ход дела, но полиция предупреждена и начеку – строгость замысла быстро восстанавливается. Хотя в Питере, на родине проекта, на Финляндском вокзале, говорят, ребят однажды чуть не замели – а они всего-навсего немного не там стали пить полагающееся по сценарию пиво.
Финляндский вокзал не случаен: действие пьесы Брехта происходит на вокзале Хельсинки, где волей судьбы встретились два скитальца, поинтеллигентнее и попролетаристей. И стали обсуждать «дела скорбные». Что отражает ситуацию самого Брехта – ему пришлось изрядно попутешествовать через Финляндию, Россию (бывал он и на Ленинградском вокзале) и далее, до Америки. Поразительнее всего то, что текст написан в 1941 году – но словно это произошло сегодня:
«Человек – приспособление для ношения паспорта. Без паспорта он – как сейф без денег».
«Не предложив взятку, не встретишь человечное отношение».
«Расхлябанность спасла тысячи жизней: летчик невнимательно посмотрел на приборы, бросил бомбу мимо жилого дома – вот вам полсотни избежавших гибели».
«Не хотелось бы жить в стране, где много порядка, но мало всего остального».
«Все великие идеи гибнут из-за того, что есть люди».
«Патриотизм? А с чего это люди должны питать особую любовь к месту на земле, где они платят налоги?»
«Невыносимо жить там, где нет чувства юмора, но еще невыносимее – где без него не проживешь».
«Без мощного полицейского аппарата не превратишь в высшую расу ни один народ»…
Полтора часа вокзального действа (под музыку Малера – успевает пролететь практически вся Первая симфония и значительная часть Шестой). Остроумно найденные налету мизансцены: завязка пьесы у стенда «Ищем человека», витрина киоска с устрашающе реалистичными игрушками-танками под разговоры о нелепостях войны... Обозначает финал пронзительная «Песня единого фронта» Ганса Эйслера на стихи Брехта.
В ряды такого фронта, где Брехт, где мудрость, где справедливая злость против лжепатриотов, демагогов и подавителей свободы – по-прежнему хочется встать.