Путевка в жизнь. "Манчестер у моря" режиссера Кеннета Лонергана

  Сантехник Ли (Кейси Аффлек) — нелюдимый, погруженный в себя, вообще какой–то отсутствующий — днем ходит на работу, а по вечерам — в бар, где ищет не покоя, а драки. Впрочем, вскоре мы узнаем ужасающие причины такого поведения: в результате несчастного случая у него погибли дети. Сейчас у героя скоропостижно умирает брат. Ли возвращается в родной городок и неожиданно узнает, что в завещании брат указал его опекуном 16–летнего племянника. Дальнейшее предсказать нетрудно: попытки выстроить отношения с племянником заканчиваются формальным поражением. Но именно этот опыт — неудачный — и составляет главное содержание фильма. Это довольно рискованное занятие — показывать в течение полутора часов саму повседневность, причем довольно угрюмую, в городке у моря. Политкорректность — да, это святое, но сквозь нее проскальзывает и какое–то "слишком человеческое", люди в городке ведут себя в общем так, как обычно и ведут себя "люди в городках". При этом, конечно, помимо воли бросается в глаза, что сантехник Ли, полубезработный, который на социальной лестнице находится где–то на предпоследней внизу ступеньке, имеет собственный внедорожник, а родственники его живут в собственных двух–трехэтажных домах. Бедность в Америке — ты понимаешь — это не отсутствие самого необходимого, а именно отсутствие работы. Этот фильм вопреки сюжету — как это всегда и бывает — не столько о герое, сколько о социальной ткани, из которой складывается общество: спустя час ты уже "обживаешься" в этом пространстве родственников и друзей Ли, племянника с его девушками и их матерями, общими знакомыми знакомых и местным пастором. Эта среда, несмотря на кажущуюся отчужденность, весьма упругая, она учит тому, чему учит и вся американская культура — взаимодействию, она беспрестанно "учит учиться". Быть опекуном племянника — это тоже наука. Она дана герою, чтобы вернуться к жизни, причем этот урок происходит максимально честно, без ярких побед, но с какими–то очищающими потоками внутренних слез, которые видимы только внимательному зрителю. Какой вход, каков код этого "возвращения в жизнь", задается вопросом фильм. Проблема Ли — это становится незаметно главным сообщением фильма — у него отсутствуют навыки коммуникации. Где–то в других географических местах эта нелюдимость органично завершила бы его портрет, увенчала бы его самодостаточность — и даже придала бы ему некоторый шарм, но не в Америке. Здесь отсутствие этого навыка плачевно. И встреча с племянником со всей яркостью обнажает эту главную проблему для него самого: надо общаться. Надо говорить с людьми. Это, собственно, и есть то главное и почти единственное, что пытается ему объяснить племенник, и это ему в конечном итоге удается. Поразительный постэффект — после фильма тебя накрывает какой–то необъяснимой волной доброты, напоминает эффект от позднесоветских фильмов "морального беспокойства". Ничего похожего у нас давно не снимают, и проблема, как ты понимаешь, даже не в отсутствии актеров или сценариев, подобных "Манчестеру у моря", а в отсутствии в реальной жизни той самой "социальной ткани".