Виват, приспособленцы!
Не так давно в Литинститут на экспертизу было прислано написанное главой Союза писателей России Валерием Ганичевым представление секретаря СПР Василия Попова на премию Президента молодым деятелям культуры.
В простодушно советском по стилю тексте было без обиняков заявлено, что «самый молодой секретарь Союза писателей России» безмерно талантлив, и потому достоин высшей в стране награды молодым деятелям искусства и литературы.
В качестве обоснования приводились такие стихи секретаря СПР:
Едем мягко на арбушке,
Свесив ноги, тихий шаг.
На лице моем веснушки
В лес по ягоды спешат...
Одной строфой об арбушках-веснушках дело, понятно, не ограничилось. Следующий донельзя «есенинский» и такой же «развесисто-клюквенный» отрывок:
Лейся, песня родная, по свету,
Хорошо мне идти и гулять.
Даже рыжий цветок незаметный
Попросил его на руки взять.
Далее в отзыве, заверенной печатью СПР и личными подписями Ганичева и Бояринова, приводится пространный отрывок из перевода В.Попова поэмы некого знаменитого вьетнамского поэта:
И вот сижу за тусклою лампадой,
В пыли листаю древний фолиант.
Тяжёлая судьба легла наградой
За яркий и божественный талант.
История любви давно минувшей,
История порядочной любви…
За сотни лет не стали люди лучше,
И руки наши всё ещё в крови.
Кажется, не только стиховед, но и наугад выбранный любитель стихов может с абсолютной уверенностью заявить: настоящая поэзия в этих тугодумных и плохо срифмованных строках никогда не ночевала.
В первых же строках ганичевского отзыва указывается, что о стихах В.Попова высоко отзывались Валентин Распутин, Александра Пахмутова и многие другие известные всей стране люди. В частности, в списке умилявшихся и умиляющихся указано и имя поэта, профессора Литинститута Владимира Кострова. Но сам Костров утверждает, что ни о каких стихах Попова он никогда не слышал,
не читал их и, конечно, никакого положительного отзыва на них не давал.
Нам не оставалось ничего другого, как обратиться к бывшему мастеру В.Попова по Литинституту Сергею Арутюнову.
Сергей АРУТЮНОВ, доцент Литинститута
– Честно говоря, для меня все эти представления являются полнейшей неожиданностью, как, собственно, и стремительная карьера моего выпускника. Я не понимаю, чем вызван щенячий восторг секретарей СПР перед его стихами, все эти секретарства, командировки во главе делегаций… типичная номенклатурщина, не имеющая отношения к поэзии. В Журнальном Зале моего выпускника нет, единственная значимая публикация – в «Нашем современнике». И это всё? Где же литература?
Возможно, никто из секретарей, заполошно поддерживающих довольно беспомощный уровень версификации Василия, просто не понимает, что такое современное стихосложение, чем оно отличается от банальной стилизации, которой можно ходко приторговывать у тех, кто ещё помнит, что такое буколическая русская деревня времён Очаковых и покоренья Крыма.
Лично мне странно, что человек, который 12 лет живёт в Москве, а до этого в Иркутске, относит себя к буколическим деревенским жителям и пишет от их лица, будто бы догоняя Есенина и Рубцова. Я видел, что его золотоволосая внешность неоднократно пленяла наших мэтров, они будто воочию видели в нём деревенского паренька, но для создания качественной поэзии одной внешности чрезвычайно мало.
Более пяти лет назад, выпуская В.Попова, в своём отзыве на него я произносил довольно меланхолические фразы относительно уровня его стихосложения:
«Я много раз предупреждал автора о том, что его стихи могут быть восприняты в столице как безобидного свойства стилизации на провинциальную тему, но автор меня не слушал»
«Наследуя избранные интонации старших товарищей, В Попов за пять лет учёбы в Литинституте показал органическую неспособность обращаться к эстетствующему столичному меньшинству…»
«Мне жаль, что у Василия Попова нет городских стихов. Они либо «деревенские», либо общефилософского разряда. Они, следовательно, обращены вовсе не к законодателям поэтических мод. В частности, к тем, кого он причисляет к своим святым предкам. Кажется, его поэзия обращена к ушедшим более, чем к живущим…»
«На Василия Попова не оказывают никакого влияния ни символисты, ни «обериуты». Модернистские мотивы двадцатого века его не коснулись. Похоже, для его стихотворного пространства любые формальные эксперименты являются чисто игровыми. В.Попов – прилежный, хоть и не всегда умелый силлаботоник»
«Стихи, лишённые черт современности, сами лишают себя шансов быть воспринятыми критикой, о чём я регулярно говорил автору, и он вроде бы соглашался со мной, однако ни в одной последующей подборке я не мог усмотреть никаких результатов этого видимого согласия. Возможно, В.Попов действительно не понимал, как можно обращаться в иную веру, услыхав, что она не только есть, но и является вполне определённым карьерным рычагом. Василий Попов трогательно стародавне обходится в своей лирике рассуждениями о временах года и суток, звёздах, полях, лесах, разлуках и торном пути России – теми составными элементами, из которых состоит поэзия почвенная. Не могу сказать, что являюсь поклонником именно такой поэтики: увы, она слишком часто весьма предсказуема»
«Печально, что в осмыслении деревенской проблематики В.Попов не идёт дальше предшественников»
и т.п.
Добавить что-то к этим фразам сложно.