The New York Times: Трамп китайский шпион, а не агент Кремля
Многие настойчиво пытаются выяснить, является ли Дональд Трамп «российской марионеткой». Но всё это лишь дымовая завеса, призванная скрыть, что на самом деле действующий американский президент — китайский агент. «Он явно намерен вернуть Китаю былое величие», — считает обозреватель The New York Times Томас Фридман.
Трамп вступил в должность, обещая исправить торговый дисбаланс с Китаем. И что же он совершил первым делом? Аннулировал договор о свободной торговле с 11 странами Азиатско-Тихоокеанского региона, на долю которых приходится до 40% мирового ВВП.
Между тем в основе этого Транстихоокеанского партнёрства (ТТП) находились экономические интересы США. В частности, от этого соглашения выигрывали быстро развивающиеся американские технологии и сельское хозяйство.
«И Китай не был включён в состав ТТП, — подчёркивает Фридман. — Это было наше детище, которому предстояло придать форму будущим торговым отношениям в Азии».
Трамп мог вести переговоры с Пекином не только в качестве президента США, но и как глава торгового блока с общими ценностями и интересами. Но американский президент «выкинул этот козырь» просто потому, что обещал выйти из ТТП во время предвыборной кампании. И наверняка «этот лопух» даже не удосужился прочитать текст договора, полагает колумнист.
Но на этой неделе кампания Трампа «по возвращению Китаю былого величия» вышла на новый уровень. Американский президент отмёл исследования учёных об изменении климата и отверг планы предыдущей администрации, предлагавшей снизить зависимость от угольной энергетики. Вдобавок он решил снизить нормы пробега для автомобилей, произведённых в США.
По словам Фридмана, Трамп может считать изменение климата фальшивкой, но даже он должен верить математике. В настоящий момент население планеты составляет 7,5 млрд человек, и, по прогнозам ООН, уже к 2030 году этот показатель вырастет до 8,5 млрд. При этом даже сейчас жители крупных китайских и индийских городов буквально задыхаются от загрязнения воздуха.
Это означает, что чистая вода, чистый воздух, экологически безвредный транспорт и здания с низким энергопотреблением станут ведущим направлением для мировой промышленности независимо от того, существует ли изменение климата или нет. Спрос будет огромным.
И что делает Китай? В следующую пятилетку он намерен спешно наращивать выпуск электромобилей и аккумуляторов, развивать атомную и альтернативную энергетику, а также ввести систему квот на выбросы вредных веществ в атмосферу.
Трамп, напротив, планирует использовать больше угля и нефти. «И как Америка сможет стать великой, если мы не будем господствовать в новой великой международной отрасли —производстве чистой энергии?» — недоумевает Фридман.
На его взгляд, Пекин будет от этого в восторге. Китайские власти существенно увеличивают инвестиции в чистую энергию, чтобы обойти США. В то же время Вашингтон удваивает ставку на уголь, «теряя впустую место технологического лидера».
Более того, Трамп хочет сократить бюджет Госдепартамента и иностранную помощь, что усложнит миграцию в Америку. В то же время у Китая появляется возможность расширить своё влияние в развивающихся странах и предложить самым талантливым студентам в мире развивать свои идеи за рубежом, а не в США.
«И скажите мне после этого, что Трамп не является китайским агентом. Единственное другое объяснение заключается в его невежестве и безграмотности; в том, что он никогда не изучал эти проблемы или не связывал их в единое целое. Поэтому крупные угольные и нефтяные компании с лёгкостью превратили его в простака, который публикует твиты с их тезисами, чтобы получить голоса тут и там, и не задумывается о совместной стратегии. Разумеется, это не может быть правдой?» — заключает Томас Фридман.