Порошенко превращается в радикального «ястреба» Украины. Что бы это значило?
Избрание Порошенко на президентский пост рассматривалось отдельными кругами на Украине, в Европе и России как возможность быстро урегулировать конфликт на Донбассе, начавшийся в апреле 2014 года. В частности, Москва опиралась на связи экс-посла Зурабова, считавшегося бизнес-партнером Порошенко.
Определенное подспорье для оптимизма имелось: все-таки Петр Алексеевич – выходец из бизнес-кругов, понимающий, что в условиях войны капитализация активов затруднена, да и до 2014 года Порошенко нельзя было назвать человеком, исповедующим националистическую идеологию. Окно возможностей у Порошенко для урегулирования конфликта в течение нескольких месяцев после выборов действительно имелось – едва ли кто-нибудь решился бы свергать главу государства, формально набравшего на президентских выборах 54% и опиравшегося на олигархический консенсус (при всей его хрупкости) сразу после выборов. Даже для США и ЕС крайне проблематично легитимизировать два государственных переворота в одной стране менее, чем за год.
Впрочем, желания найти компромисс с Донбассом, тогда требовавшего лишь федерализации, Порошенко не продемонстрировал. Более того – именно при нем т.н. «АТО» вошла в наиболее интенсивную фазу с применением всех возможных типов вооружения. После заключения «Минска-1» Порошенко распорядился начать жесткую гуманитарную и финансовую блокаду неподконтрольного Донбасса.
Однако почему-то за Порошенко и его командой прочно закрепился ярлык чуть ли не главных представителей так называемой «партии мира». До определенного момента ряд его постановлений и законодательных инициатив и впрямь был мягче, чем у «партии войны», представляющей «Народный фронт» (Турчинов, Парубий, Яценюк, Аваков), но разница весьма условна – расстреливать, пожалуй, несколько гуманнее, чем вешать.
После подписания «Минска-2», с переходом войны в вялотекущую фазу, у многих продолжали оставаться иллюзии относительно того, что «миротворец» Порошенко проведет конституционную реформу и реинтегрирует Донбасс на оговоренных условиях особого статуса. Частично подпитывал эти надежды сам Петр Алексеевич – к примеру, в августе 2016 президент Казахстана Назарбаев на встрече с Путиным пересказал содержание телефонного разговора с Порошенко, который заявил о готовности к компромиссу, но пожаловался, что не может выполнить «Минск-2» из-за отсутствия голосов в Раде. Впрочем, думается, что это не более, чем привычное порошенковское лицедейство, к которому за три года привык украинский народ, да и международные акторы. Ведь далеко не секрет, что при наличии финансовых ресурсов под куполом Рады принимаются любые законы – публикация «пленок Онищенко» лишь в очередной раз подтвердила этот тезис.
В связи с «пересменкой» в высоких американских кабинетах и закономерного снижения интереса Запада к Украине ряд экспертов предупреждал, что киевскому режиму грозит дальнейшая радикализация. Изменение внешней конъюнктуры объективно наложилось на усиление политической турбулентности («корыто» ведь сокращается ударными темпами) внутри самой Украины и ухудшением социально-экономической ситуации в стране. Так и получилось – украинская власть радикализировалось, однако отныне именно Порошенко следует именовать лидером «партии войны». С недавних пор Петр Алексеевич и его клиентела поменяли стратегию политического самосохранения, начав греметь наиболее воинственной (антироссийской, милитаристской, националистической) риторикой и продуцировать самые радикальные идеи, направленные на расширение конфликтного поля как с нелояльной частью собственного народа, так и с Россией. Порошенко поступил по-комсомольски: не сумев «перемолоть» конкурентов за ресурсы из «партии войны», он решил самолично возглавить последнюю.
С осени 2016 Порошенко последовательно ужесточает свою позицию, трансформируясь в самого непримиримого «ястреба» на Украине. Сперва это проявилось в запрете на денежные переводы с помощью российских систем переводов и установления языковых квот на радио в размере 25% от общего объема контента. А сразу после Нового года Остапа, извините, Петра, понесло. Факты? Их есть у нас – вагон и маленькая тележка.
1) Активизация боевых действий с эпицентром в Авдеевке. Даже западная пресса, в частности «Suddeutsche Zeitung», заявила, что новый виток эскалации инспирирован киевским режимом ради усложнения будущего диалога по украинского вопросу между США и РФ и снижения вероятности отмены антироссийских санкций.
2) Выступая по случаю так называемого Дня соборности и годовщины боя под Крутами, Порошенко не упустил возможности провести притянутые за уши аналогии между событиями 100-летней давности и днем сегодняшним, возложив в обоих случаях вину на Россию.
Забегая наперед, отметим, что убийство Вороненкова Порошенко назвал «актом терроризма со стороны России». В прочих ЧП последнего времени – взрывах оружейных складов в Балаклее и обстреле из гранатомета польского консульства в Луцке – порошенковская и аваковская клинтелы в унисон обвинили, естественно, Москву.
3) В Раду внесен пакет законопроектов о тотальной украинизации, чьими соавторами являются депутаты фракции «БПП-Солидарность». А порошенковский советник Горбулин заявил, что стране необходима украинизация, правда покамест мягкая.
4) Вручая Шевченковские премии, Порошенко продолжил творчески развивать украинизаторские инициативы, предложив распространить опыт украинизации радио на телевизионное вещание. Данный законопроект уже проголосован в первом чтении.
5) Подконтрольный Порошенко МИД подал иски в Международный суд ООН в Гааге о нарушении РФ Конвенции ООН по противодействию финансирования терроризма и Конвенции по ликвидации всех форм расовой дискриминации.
6) Порошенко подписал решение СНБОУ об «официальной» блокаде Донбасса, узаконив тем самым произвол «балаклавщиков». Фактически это решение ставит жирный «крест» на Минских соглашениях.
7) Петр Алексеевич ввел дополнительные санкции против коммерческих банков с российским капиталом.
8) Подконтрольная Порошенко СБУ запретила въезд на Украину участнице Евровидения от РФ Самойловой.
9) С пометкой «неотложный» глава государства внес в Раду законопроект о лишении украинского гражданства лиц, обладающих дополнительными гражданствами. Данное решение в случае его принятия может затронуть до 17% граждан Украины.
10) После вынесения приговора генералу ВСУ Назарову (по делу о сбитом в небе Луганска Ил-76 в 2014), Порошенко выступил с инициативой создания неких «специальных военных судов» (хорошо, что хоть не военно-полевых).
Как видим, динамика событий неутешительна. С учетом того, что политический баланс, равно как система государственных финансов трещат по швам (проигрыш в Лондоне спора с РФ за $3 млрд, перенос на неопределенный срок кредитов МВФ и Всемирного банка), потенциал дальнейшей радикализации не то, что не исчерпан, а наоборот увеличивается экспоненциально.
С такими темпами одним из следующих шагов Порошенко станет введение военного положения, о котором говорили в разгар боев под Авдеевкой. Введением правового статуса военного положения власть имущие попытаются заблокировать проведение любых выборов и ограничить малейшую критику в свой адрес, а также получат шанс напоследок экспроприировать собственность физических и юридических лиц, что разрешает действующее законодательство (насколько вообще можно говорить о системе права на Украине после «майдана»).
Словом, порошенковский кульбит представляет очень большую опасность для Украины и особенно нелояльной майданному дискурсу части общества.