«Ну и откуда бы я узнала, что бегемоты мычат, как коровы...»
Москвичка Алена Ларина — личность, безусловно, очень разносторонняя. Она художница и фотограф — ее работы регулярно выставляются в России и за рубежом, вызывая бурный интерес. А еще она автор нескольких поэтических сборников. И трилогии для детей, написанной от имени собак — шпицев Риччи и Винни и йоркширского терьера Гаврюши. Это веселые, ярко оформленные книги с большим количеством фотографий и рисунков. В основе всех этих творческих выплесков лежит неодолимая любовь к путешествиям. Это вам не пляжный отдых — для своих поездок Алена выбирает очень экзотические места и весьма рискованные маршруты. Что она там ищет и находит? Об этом наша героиня рассказала «Труду».
Вы не первые, кто спрашивает, зачем мне вся эта экзотика. Постараюсь объяснить. Как известно, из путешествий никто не возвращается прежним — и это прежде всего касается путешествий в неизведанное. Меня больше интересуют поездки, которые встряхивают, заставляют выйти из зоны привычного комфорта. Оказывается, это очень увлекательное занятие — узнавать себя. Экстремальные, экзотические путешествия в каком-то смысле обнуляют весь твой предыдущий жизненный опыт, позволяют открыть себя заново.
Я бы не поверила, скажи мне кто-то лет 10 назад, что мне доведется есть личинки сагового дерева и мыться в реке, где в любую минуту может появиться крокодил. Но ведь довелось! Именно такие поездки оставляют самый яркий след в твоей жизни. Например, из Африки (ЮАР, Замбия, Зимбабве) я привезла серию фотографий диких животных. Устроила выставку, ходила вместе со зрителями, рассматривала — и порой самой не верилось, что все это я видела своими глазами. Такая дикая красота, все эти львы, бегемоты, носороги, слоны, буйволы, импалы, жирафы, обезьяны...
Однажды вечером к нашему лагерю в саванне подошел слон. Очень близко. Я зажала рот рукой и заставила себя окаменеть, хотя страшно хотелось заорать и бежать куда глаза глядят. Слон подошел к дереву в нескольких метрах от нас, потерся об него хоботом и удалился. Мы выдохнули. По ночам о колышки палатки спотыкались бегемоты. Никогда бы не подумала, что они мычат, как коровы. Ну где бы я об этом узнала?
А экспедиция в племена Новой Гвинеи! Только представьте: это те места, где съели Кука, где пропал сын Рокфеллера, где все еще живут племена, не считающие людоедство чем-то зазорным. Наш маршрут был таким: Москва — Дубай — Джакарта — Макассар — Джаяпура — Вамена — Декай. По мере продвижения к цели самолеты становились все меньше и меньше... А дальше следовали несколько дней на мотоканоэ по рекам с остановками в небольших деревушках. В нашей группе было восемь человек, мы планировали посетить три племени: дани, асматы, караваи. Племена дани и асматы более или менее доступны и изучены, а вот караваи, до которых от реки еще 8 часов пешего хода по заболоченным джунглям, сохранили свою неприкосновенность.
Действительно своеобразные люди. Они не знают своего возраста, живут общинами, верят в духов, считают деликатесами сердцевину саговой пальмы и личинки дерева нон, строят дома на деревьях вблизи рек, обходятся без одежды, не знают лекарств — лечатся растениями... Еще не так давно были людоедами. С внешним миром общаются крайне мало, белых людей боятся, их гостеприимство слишком зависит от настроения. Ничем не связаны, ни от кого не зависимы. Главное богатство — лук и копья. Охотятся, рыбачат, но основная еда — саго, мука из саговой пальмы. Хлеб — всему голова... Мы пробовали это чудо джунглей. По вкусу напоминает незрелый грецкий орех, но есть можно.
Всего в «нашем» племени было 15 человек. Старейшина общины по имени Они разрешил нам подняться по крутой шаткой лесенке в свое жилище, которое находилось на уровне третьего-четвертого этажа. Разумеется, никаких кроватей и столов — только очаг и подстилки из пальмы. А ведь вождь. Оказывается, и так можно жить. Потом, когда возвращаешься домой, думаешь: сколько же всего лишнего нас окружает!
Мыться в условиях джунглей не представлялось возможным, если не считать купания в реке прямо в одежде. Поэтому мы пользовались влажными салфетками и одноразовым бельем. Одной женщине из племени мы подарили бюстгальтер, но она так посмотрела — дескать, к чему мне эта ерунда? — что нам стало неловко.
Впрочем, больше всего меня поразило другое. Если бы вы могли видеть их глаза! Даже не знаю, как это описать... Встретишься взглядами — и по телу бегут мурашки. Вот уж действительно взгляд потомков каннибалов. Ощущение, будто смотришь в глаза тигру — цепенеешь, а отвести глаза боязно. Кажется, караваи неотрывно закидывают удочку глубоко в твою душу, и что они там выловят — неизвестно.
Хотя потом они прониклись к нам самыми добрыми чувствами, на которые способны. Даже украсили хижину для приема гостей, которая находится на земле, а не на дереве, бахромой из огромных лопухов. А когда уже перед расставанием заболел один из нашей экспедиции, местный шаман колдовал над ним всю ночь.
Как это ни парадоксально, но нам есть чему у них поучиться. Прежде всего — мудрому отношению к жизни, его так не хватает в нашем мире! Наши небоскребы, гардеробы, автомобили, деньги не спасают нас от страха перед завтрашним днем, а только усугубляют его все больше и больше. Поразительно, до какой степени мы обременены и до какой степени свободны жители местных племен! Может быть, поэтому они отказываются от контакта с представителями другой, нашей цивилизации и не идут ни на какие уговоры уйти на Большую землю. Свобода им очень дорога...