Пандус недоступности

Ежегодно в Туле активисты проводят акции, во время которых проверяют различные объекты городской инфраструктуры на доступность для инвалидов, чтобы в очередной раз сделать неутешительный вывод: людям с ограниченными возможностями лучше сидеть дома.

Лицом к людям

Наибольшую активность в вопросах тестирования городской среды проявляют активисты общественной организации «МОГУ». Её руководитель, сам инвалид-колясочник Артём Муницын, не один год борется за свои права и помогает таким же, как он.

На днях активисты проверяли парковки для инвалидов возле тульских супермаркетов. Они есть и даже обозначены специальными изображениями на асфальте, но в большинстве случаев заняты не теми, для кого отведены.

— Для инвалидов выделяются, как правило, самые хорошие места поближе ко входу, что вполне понятно, ведь человеку на коляске или с костылями трудно перемещаться самостоятельно,— говорит активист проекта «МОГУ» Евгений Макалов.— Понятно и то, что лучшие места хотят занять те, кому они не положены, при том что на парковке всегда есть где встать. Мы общались с людьми, они рассуждают так: «Много ли инвалидов сюда приезжает? А нас — вон сколько!» Да даже если и один человек в день приедет в супермаркет или торговый центр, сможет там провести время или сделать покупки, то для него это уже победа! И таких людей — не единицы…

По словам Евгения, инвалидов, готовых и желающих выходить из дома, вести полноценную жизнь, в Туле становится больше с каждым годом. Не в последнюю очередь этому способствуют и подобные акции, на которые призывают выходить как можно больше людей с ограниченными возможностями.

У организации «МОГУ» есть проект «Не молчи!», направленный на то, чтобы выводить инвалидов из их домов — на интересные мероприятия или просто на прогулку. И если раньше люди стеснялись самих себя, то сейчас ситуация меняется.

— Мы стараемся развернуть инвалидов лицом к городу, а обычных жителей — обратить внимание на то, что рядом с ними живут такие люди,— рассказывает Е. Макалов.— Раньше инвалиды стеснялись фотографироваться, давать интервью, даже наклейку на машину, которая позволяет парковаться на специально отведённых местах, многие не клеили. А когда ты можешь увидеть инвалида рядом с собой в кинотеатре или в супермаркете, то отношение меняется…

График движения инвалида

Но проблемы, конечно, остаются. Та же доступная среда доступна далеко не в том объёме, который нужен, и зачастую инвалиды должны пробивать себе дорогу у кого как получается. Общественной организации «МОГУ» выделили место под офис в одном из зданий в Туле, а вход в него оказался не оборудован для инвалидов. Такая вот злая ирония. Пришлось вновь писать письма и обращаться в инстанции.

Как правило, любая победа инвалида — результат более или менее многочисленных обращений. Артём Муницын ездит в Тулу из Донского, и если к этому маршруту он как-то приноровился, то добраться с автовокзала до офиса своей общественной организации было непросто: ни дорожек, ни расписания движения низкопольного транспорта, хотя он в Туле есть. Пришлось прокладывать свой маршрут точечно: сначала инвалид обратился с просьбой сделать ровными переходы и убрать кое-где бордюры, затем узнал о движении троллейбуса, оборудованного для колясочников.

— Любой пандус можно заменить людьми, и таких, кто готов помочь, становится больше,— уверен активист общественной организации.

Перевоспитываемся?

На пресс-конференции по итогам прошлого года министр труда и социальной защиты Тульской области Андрей Филиппов много говорил о мерах поддержки инвалидов. Вновь была затронута тема доступной среды, в рамках которой в 2016 году для колясочников адаптировали ещё более 60 объектов, в том числе больницы, театры, школы. Асфальтируя тротуары и укладывая бордюры, теперь стараются делать плавные съезды и переходы — в центре города это особенно заметно.

А вот на окраинах и во дворах проблем хватает. Юлия Войтишор живёт в Пролетарском районе, воспитывает сына с диагнозом ДЦП. В этом году парню исполняется 17 лет, он вместе с мамой старается вести активную жизнь. Насколько это возможно.

— От общественного транспорта нам пришлось отказаться — его в нашем районе просто нет, всё заменили «пазики» и «газели», которыми я когда-то пыталась пользоваться. Входя в маршрутку с двумя детьми, я оплачивала четыре места: за себя, за детей и одно — за провоз коляски. Часто меня туда просто не пускали или так оговаривали, что ехать уже никуда не хотелось,— признаётся Юлия.— Говорили, что коляска испачкает салон, хотя я её зачехляла, что она будет мешать пассажирам и так далее. Сейчас, когда мы купили автомобиль, стало проще…

Но погулять в своём районе у мамы с детьми получается редко, по её словам, дороги в округе — никакие. Поездка в детскую поликлинику тоже редко когда обходится без приключений. Пандус на входе там вроде бы сделали, но въехать на коляске внутрь всё равно не получается: слишком узкие двери. Приходится на улице ждать, пока в учреждении найдут сотрудника, который придёт и откроет вторую створку. И таких случаев каждый день — множество.

Рассуждая об отзывчивости людей на улицах, Ю. Войтишор говорит, что лучше воспитаны представители старшего поколения. Однажды бабушка с клюкой даже предложила подержать коляску при выходе из автобуса. Пришлось вежливо отказаться, потому что в этом случае не — понятно, кого придётся ловить.

— А молодёжь от нас просто отворачивается,— не скрывает Юлия.— Нередко приходится слышать, как мамы на вопрос детей, а почему тот мальчик катается в коляске, отвечают: «Потому что он калека». Честно говоря, я не прохожу мимо этого: услышав такое объяснение, я сама подхожу к этой мамочке и провожу с ней беседу. Если у меня что-то спрашивают, я никогда не скрываю — могу поговорить, ответить на вопросы. Но такое поведение просто недопустимо — так мы никакую доступную среду не построим, сколько бы в неё ни вложили денег…