Израиль и Россия вовсе не находятся на пороге войны, а напротив, являются союзниками
Альтернативные СМИ и особенно социальные сети переживают коллективный психоз с галлюцинациями. Им кажется, что Израиль и Россия находятся на грани войны друг с другом. В основном речь идет о том, что угроза израильского министра обороны Либермана уничтожить сирийскую систему ПВО равносильна объявлению войны России. При этом высказываются предположения, что Москва начала крестовый поход против сионизма и тем самым превратилась в злейшего врага Тель-Авива. Очень трудно выразиться в дипломатических терминах, но предположения, на которых основан этот совершенно безумный вывод, являются абсолютно и полностью неверными.
Вопреки утверждениям многих представителей альтернативного медиа-сообщества, Россия вовсе не является заклятым врагом Израиля. Напротив, Москва – один из ближайших союзников Тель-Авива, причем исключительно благодаря целенаправленной политике президента Владимира Путина. Помимо того, что он связан близкой личной дружбой с премьер-министром Нетаньяху, Путин также видит огромные возможности для продвижения интересов своей страны в Израиле, благодаря многочисленной русскоязычной диаспоре.
Россия готова соперничать с Соединенными Штатами за влияние в Израиле в силу ряда взаимосвязанных причин.
Во-первых, иудаизм в России является одной из четырех официальных религий, что предусмотрено Констутицией 1993 года. В технико-юридическом смысле это превращает Россию в отчасти «еврейское государство». Впрочем, справедливости ради, следует сказать, что в такой же мере она является православной, мусульманской и буддистской страной.
Учитывая наличие в Израиле мощной русской диаспоры, Москва стремится использовать эти религиозно-личные связи, чтобы усилить свое влияние на израильско-палестинский мирный процесс, что в свою очередь, могло бы повысить престиж России как великой мировой державы. .
В качестве «вознаграждения» за позитивное участие в урегулировании этой, казалось бы, неразрешимой проблемы, Россия, возможно, ожидает, что Израиль предоставит ее государственным корпорациям важные контракты на строительство, обслуживание и/или участие в инвестировании любого потенциального проекта по строительству восточно-средиземноморского трубопровода от газового месторождения «Левиафан» до Европейского Союза. Это привело бы к весьма значительному усилению влияния Москвы на мировой энергетический рынок и, следовательно, на мировую политику в целом.
Возвращаясь к информационному контексту и теме данной статьи, следует сказать, что ни при каких обстоятельствах Москва даже не станет рассматривать возможность залпа ядерными ракетами по Израилю, независимо от того, что Нетаньяху будет делать в Сирии. Этого не произойдет, даже если он приведет в исполнение угрозы своего правительства уничтожить систему ПВО этой страны.
В случае реализации этого ужасного сценария Россия, несомненно, выразит Израилю резкие дипломатические претензии и возможно даже примет символические меры, чтобы выказать свое неодобрение. Однако, она ни в коем случае не пойдет на превентивные меры, чтобы помешать израильским самолетам бомбить объекты в Сирии, поскольку ее мандат предусматривает исключительно борьбу с терроризмом, а не защиту границ Сирии от внешней агрессии.
Более того, общеизвестным является тот факт, что Россия и Израиль создали механизмы координации своих военных действий в Сирии, позволяющие избежать случайных столкновений. Такого поведения вряд ли можно ожидать от двух стран, находящихся на грани обмена ядерными ударами.
Давайте посмотрим правде в глаза: Россия и Израиль связаны всеобъемлющими стратегическими союзническими отношениями. Впрочем, это отнюдь не означает, что Москва не имеет возможности «балансировать» между отношениями с Тель-Авивом и Дамаском.
В сущности, именно это чрезвычайно тонкое дипломатическое «балансирование», возможно, является тем фактором, который в какой-то степени сдерживает Израиль от более агрессивных действий в Сирии. Тель-Авив вполне осознает, что существует определенный предел того, что может сойти ему с рук и не привести к негативным последствиям для двусторонних отношений с Россией.
Впрочем, это отнюдь не означает, что Россия потворствует незаконной военной активности Израиля в Сирии (особенно недавним бомбовым ударам). Просто она пассивно остается в стороне и уже в который раз предпочитает не вмешиваться в конфликт, который в Москве воспринимают как исключительно двустороннюю проблему между Тель-Авивом и Дамаском.
Как бы то ни было, в случае непосредственного акта агрессии, такого как попытка уничтожить национальную систему противовоздушной обороны Сирии, Россия не стала бы с этим мириться. Возможно, президент Путин даже вынужден был бы заморозить отношения с Израилем из-за неприемлемых дипломатических затруднений, которые Нетаньяху навлек бы на Москву.
Нетаньяху, в свою очередь, четко осознает пределы того, что он может делать в Сирии, а чего не может, не рискуя вызвать подлинный гнев России. Поэтому, крайне маловероятно, что он намерен осуществить угрозы своего министра обороны. И все же нельзя полностью исключить, что Израиль, представляющий собой квинтэссенцию государства-изгоя, может нанести подобный удар в спину России, если его лидеры сочтут, что выгоды от таких действий оправдают издержки.
Единственный реалистичный сценарий, в рамках которого такое могло бы произойти, связан с полной уверенностью Израиля, обоснованной или ложной, в том, что действия Ирана или Хезболллы в Сирии представляют непосредственную угрозу его интересам, которая перевешивает любые предполагаемые преимущества от непрямых переговоров с ними, которые может обеспечить альянс Тель-Авива с Москвой.
Впрочем, гораздо более вероятно, что не существует никакого тайного сговора между Израилем и Россией, направленного против послевоенного присутствия Ирана и Хезболлы в Сирии. Что же касается недавней израильской угрозы, скорее всего, она была высказана без учета отношений между Израилем и Россией, хотя лишь время может показать, какой вариант соответствует действительности.
Вновь возвращаясь к анализируемой проблеме, можно заключить, что любая крупномасштабная атака, которую Израиль может предпринять против Сирии, вероятно, не будет остановлена Россией военными средствами, но она бесспорно разрушит отношения между Москвой и Тель-Авивом. И все же Россия не вступит в войну с Израилем ради спасения Сирии, формально выйдя за пределы своего мандата в этой стране, невзирая на то, сколько миллионов людей, вероятно, хотели бы, чтобы именно это Москва и сделала в подобных обстоятельствах.
Тем не менее, Россия является цивилизованным государством, со своей национальной гордостью, и она не смирится с унижением перед всем миром, которое ее ожидало бы, если бы она пассивно позволила на своих глазах свершиться акту массовой агрессии. В данном случае не имеет значения, что с юридической точки зрения Россия не отвечает за оборону внешних границ Сирии или за предотвращение агрессии против Дамаска. Именно поэтому Москва вынуждена была бы в ответ заморозить все связи с Израилем.
Подытоживая сказанное, следует отметить, что не существует ни одного реалистичного аргумента, подтверждающего, что Россия находится на грани войны с Израилем. Исторические факты, такие как беспрецедентное российско-израильское стратегическое партнерство, официальный статус механизмов двусторонней координации военной деятельности в Сирии, а также искренняя личная дружба между президентом Путиным и премьером Нетаньяху, категорически опровергают любые подобные утверждения.
Хотя заявления о том, что Россия противостоит Израилю, кому-то могут показаться «модными», они просто абсолютно лишены оснований, независимо от того, сколько людей в альтернативном медиа-сообществе страстно желают, чтобы именно так и было. Даже в катастрофическом случае, если Израиль решит начать полномасштабную атаку обычными средствами против Сирии, Россия ни в коем случае не станет вмешиваться, хотя она явно будет недовольна, и ей придется предпринять соответствующие дипломатические контрмеры, чтобы сохранить свой международный престиж.
Источник перевод для MixedNews — Игорь Абрамов