Prime News: КНР претендует на место США в МВФ и ВБ?

Международный валютный фонд целенаправленно доводит до обнищания иностранцев, а советы Всемирного банка имеют отрицательную ценность для его самых лучших клиентов.

Столь жесткие заявления сделали Дэвид Мальпасс и Адам Леррик, которых Дональд Трамп на днях назначил главными переговорщиками Министерства финансов США с остальным миром, включая международные финансовые организации – Международный валютный фонд, Всемирный банк и «Большую двадцатку».

Взгляды их будущего руководителя Стивена Мнучина, главы Минфина США, также сложно назвать благосклонными по отношению к глобальным финансовым институтам. В ходе своей первой встречи с коллегами по «Большой двадцатке» в ФРГ в середине этого месяца он заблокировал в итоговом документе традиционное обещание сопротивляться любым формам протекционизма.

Такая позиция, конечно, пугает ветеранов международных экономических дел. Сегодня американское правительство уже не скрывает своего презрения к организациям, в создании которых Белый дом сыграл ключевую роль и которых часто критикуют за их неукоснительное следование рекомендациям США.

«США просто передают Пекину роль лидера в многосторонней системе», – считает Джеффри Сакс, известный экономист.

Однако если одно место окажется свободным, то имеет ли КНР достаточную квалификацию или желание выполнять эту работу?

В начале года Си Цзиньпин, глава китайского правительства, похоже, уже попробовал себя в этой роли, когда пел дифирамбы глобализации.

В качестве доказательства свой способности Пекин может предоставить широкий портфель кредитной дипломатии. Уже сегодня у Банка развития КНР намного больше активов за границей, чем у Всемирного банка.

Совсем на чуть-чуть отстает Экспортно-импортный банк Китая. Кроме того, ЦБ Китая имеет расширенные линии валютных свопов с 30 странами.

Однако что же с желанием? Существенная часть китайской экономической дипломатии до настоящего момента строилась на двусторонних отношениях, что позволяло получать лояльность, награждать друзей и гарантировать контракты для своих компаний. К примеру, более 60 стран выиграют от предложения Си Цзиньпина восстановить Великий Шелковый путь.

Если говорить о многосторонних усилиях, то большинство самых масштабных проектов Китая воплощаются за пределами существующей системы. КНР создала две многосторонние кредитные организации: базирующийся в Шанхае Новый банк развития (более широкое название БРИКС-банк) и находящийся в Пекине Азиатский банк инфраструктурных инвестиций, членами которого являются 70 стран, включая государства «Большой семерки», кроме Японии и США.

Таким образом, складывается ощущение, что Китай не имеет большого интереса к тому, чтобы занять свободное место, которое может появиться при выходе США из старой многосторонней системы. Однако не стоит упускать из виду еще один, менее публичный, тренд.

Несмотря на многочисленные двусторонние и многосторонние инициативы, отношения Поднебесной с вышеупомянутыми международными финансовыми организациями плавно улучшаются.

Китай стал более лояльным по отношению к обязательствам «Большой двадцатки», утверждает исследовательская группа G20 из Университета Торонто. Юань сейчас имеет более точную оценку, а активное сальдо текущего платежного баланса страны снижается, что ликвидировало яблоко раздора в ситуации с МВФ.

Решение фонда в позапрошлом году включить китайскую валюту в число пяти резервных валют в свою корзину специальных прав заимствований также позволило поставить под сомнение размышления о том, что МВФ является послушным инструментом в руках внешней политики США.

Осенью 2016 года, когда МВФ находился в поиске средств для помощи Египту, представители организации позвонили в Пекин, который тут же нарастил линию валютного свопа для страны на 18 млрд юаней, или 2,6 млрд долларов.

Разговор был очень коротким, а щедрость КНР выглядела как укор G7, члены которой не захотели помогать Египту. Также Китай помог МВФ при выделении помощи Украине в позапрошлом году.

Однако Всемирный банк и МВФ – несовершенные институты для экономической дипломатии Пекина. Дефицит оборотных средств банка может сдерживать его масштабное расширение кредитования, а количество голосов Китая и его финансовая доля в МВФ могут быть увеличены только с согласия Вашингтона.

В долгосрочной перспективе, если Китай станет ведущей мировой экономикой, он может оказаться крупнейшим вкладчиком банка и фонда. Когда это произойдет, их штаб-квартиры, согласно уставу организации, должны будут переехать в Поднебесную. Поэтому у Всемирного банка есть много оснований оказать поддержку Пекину в очистке городского воздуха.