Джон Стейнбек о советских товарах, грузинской чаче и украинских женщинах
Поездки по Советскому Союзу, разговоры о начале холодной войны, грузинское застолье и украинские деревни — "Русский дневник" Джона Стейнбека представляет читателям СССР таким, каким его увидел классик американской литературы во время поездки по стране в 1947 году. Вместе со Стейнбеком в это путешествие тогда отправился американский фотограф венгерского происхождения Роберт Капа.
Стейнбек был в Советском Союзе трижды: в 1937-м, во второй раз — десять лет спустя и, наконец, в 1963-м. Но именно в 1947-м, через два года после окончания Второй мировой, он приехал в страну с тем, чтобы пообщаться с простыми людьми и описать жизнь советских граждан максимально объективно. Это был момент, когда Уинстон Черчилль уже произнес слова "железный занавес", а Советский Союз и США, еще недавние союзники, стали врагами.
Путешествуя по СССР, Стейнбек и Капа столкнулись с массой типичных для тех лет проблем. Чего только стоит рассказ о том, как Капа, получив наконец разрешение на съемку в Москве, никак не мог нормально начать работать.
Каждый раз, когда он доставал на улице фотоаппарат, рядом появлялся "очень вежливый милиционер", который просил показать разрешение. Прочитав соответствующую бумагу, он шел в телефонную будку. Через какое-то время приезжала машина с людьми в штатском, каждый из которых читал бумагу. Потом они вместе совещались, опять куда-то звонили и, наконец, улыбаясь, разрешали фотографировать. Стейнбек пишет, что такие ситуации повторялись неоднократно. Впрочем, судя по всему, это не испортило автору впечатления от поездок.
В итоге англоязычным читателям досталась очень живая, любопытная и, скорее всего, ломающая все стереотипы книга. Русским — порой наивный, парадоксальный, но неизменно искренний рассказ. Описание той жизни, которая для многих сегодняшних русских читателей перешла в разряд "черно-белой" истории. РИА Новости публикует цитаты из книги "Русский дневник", которая недавно вышла в издательстве "Эксмо".
О магазинах
Стейнбек и Капа посещали и обычные, комиссионные, и коммерческие магазины в Москве, неизменно отмечая разницу в качестве товаров. Стейнбек пишет о том, что качество ткани и пошив одежды в обычных магазинах оставляли желать лучшего. "Но это советский принцип: производить товары первой необходимости, пока в них есть необходимость, и не выпускать предметы роскоши, пока товары первой необходимости пользуются спросом".
Писатель отмечает, что "в магазинах всегда роится большая толпа людей, которые приходят сюда не купить, а посмотреть, как покупают другие. Когда вы хотите посмотреть на какую-то вещь, вас моментально обступают люди, которые тоже хотят на нее посмотреть и увидеть, купите вы ее или нет. Нам показалось, что для них это своего рода театр".
О Музее Ленина
"Мне кажется, что в мире не найдется более задокументированной жизни. Похоже, что Ленин ничего не выбрасывал. В залах и на стендах можно увидеть его записки, чеки, дневники, манифесты, брошюры; его карандаши и ручки; его галстуки, его костюмы — все здесь. <…> Посещение музея наводит на мысль, что Ленина очень заботило собственное место в истории. Мало того, что он сохранил каждый клочок своих мыслей и записей, здесь были еще и сотни его фотографий. Его фотографировали везде, в любых ситуациях, в разные годы. Он как будто предвидел открытие музея, который назовут Музеем Ленина".
О поездке в колхоз на Украине
"Маленький мальчик по имени Гриша, который носил живописную шляпу из болотной травы, подбежал к своей матери и удивленно воскликнул: "А эти американцы такие же люди, как мы!" Стейнбек пишет, что его напарник Капа, который фотографировал в колхозе, произвел настоящую сенсацию: местные женщины для начала покричали на него, а потом начали поправлять платки и блузки, чтобы он их снимал.
Писатель рассказывает об одной обаятельной и очень смешливой женщине, которая во время разговора постоянно трясла огурцом перед фотообъективом. На шуточное предложение Капы о замужестве она сказала: "Если бы бог перед тем, как создать мужика, посоветовался с огурцом, то на свете было бы куда меньше несчастных баб".
О застолье в Грузии
"Нам казалось, что мы и так непрерывно едим, но отказаться не было никакой возможности. Мы также попробовали грузинскую водку, которую не рекомендуем никому, ибо это жидкий огонь, это страшно крепкий напиток, и наши желудки не смогли ее принять. <…> Мы потихоньку начинали верить, что у русских (в широком смысле) есть секретное оружие, действующее, по крайней мере, на гостей, и это оружие — еда".
О русских дорогах и транспортной системе
"Нельзя напрямую поехать из Киева в Сталинград, а из Сталинграда — в Сталино (нынешний Донецк. — Прим. ред.). Каждый раз вам приходится возвращаться в Москву и снова из нее выезжать, поскольку транспортная система устроена как спицы у колеса — с центром в столице. Кроме того, дороги настолько разрушены войной, что ездить по ним практически невозможно".