Сокуров: Мама мне сказала: "Они тебя убьют"
Мне творчество Александра Сокурова неблизко. Собственно, он со сцены поделился соображениями, как ему обидно, что его фильмы никто не смотрит. Но я вообще, к примеру, не любитель арт-хауса. Их мало. А Сокуров - яркий представитель фестивального кино, которое невозможно смотреть. Не потому, что оно плохое. А потому что очень скучное. Но это все ерунда по сравнению со сдвигами в психике, которые демонстрирует известный режиссер, когда толкает со сцены политические речи, да еще и рассказывает про очень и очень пожилую маму, которой мерещатся сталинские репрессии "кровавого режима". "Они тебя убьют!" - говорит она. Если мама в маразме, ее можно только пожалеть. Зачем же рассказывать о ее параноидальной болезни на всю страну?..
Выйдя на сцену за "Никой" (надо эту награду отменить), Сокуров произнес политическую речь. Он напомнил о своем разговоре с президентом Владимиром Путиным по поводу признанного политзаключенным украинского режиссера Олега Сенцова, которому дали 20 лет за подготовку терактов в Крыму (правильно дали, между прочим).
"Когда я звонил маме накануне отъезда, ей больше 90 лет, она меня просила: «Не выступай, ничего не говори». «Почему?» — я спросил. На что мама мне сказала: «Они тебя убьют».
— Почему, мама?
— Потому что ты все время споришь с правительством, ты все время недоволен чем-то.
Я говорю, что я не спорю, я излагаю свою точку зрения. И сегодня я хочу сказать, что я жду решения от президента [России Владимира Путина], ответа, на вопрос, который мы обсуждали — судьба Олега Сенцова. И президент сказал, что он будет думать над этой проблемой. Но я это говорю, потому что я, как и многие из нас, в воскресенье смотрели то, что происходило в стране.
И мне кажется, что государство совершает большую ошибку, ведя себя столь фамильярно с молодыми людьми, с школьниками и со студентами. Я говорю это, потому что я университетский человек. Я закончил курс в Кабардино-Балкарском университете, режиссерская мастерская у нас. Юрий Камбулатович [Альтудов], ректор находится здесь, в этом зале. И я несколько лет был с нашими студентами. И я очень хорошо знаю настроения молодых людей. Не только там, но и настроения молодых людей в центральной части страны.
Нельзя начинать гражданскую войну среди школьников и студентов. Надо услышать их. Никто из наших политиков не желает их услышать. Никто с ними не разговаривает. В течение многих лет я обращался к [бывшему губернатору Санкт-Петербурга Валентине] Матвиенко, обращался к нашему нынешнему губернатору с просьбой начинать разговаривать с молодыми людьми. Я никогда не получал положительного ответа. Они боятся это делать. Почему? Это невозможно уже больше терпеть. И я хочу обратиться к нашим депутатам. К мужчинам-депутатам, потому что женщины такого закона нового не примут. Давайте мы примем закон, запрещающий арестовывать и вообще прикасаться к женщинам, девушкам, которые участвуют в общественных акциях. Если вы видели, что происходило…
Если вы видели, что происходило в воскресенье, то вы видели, как много было вот этих жертв, когда за руки, за ноги хватали девчонок, школьниц и тащили куда-то. Грубо. Это было насилие. Этих людей надо понимать. Они сейчас наконец-то поняли, что в стране происходит. Мы много раз, много лет говорили: «А где же вы? Где вы, студенты? Где вы, школьники? Вы замечаете, что вы внутри страны? Вы замечаете, что в этой стране происходит?» Было молчание, их не было. Вот они появились.
Но конечно, наша главная с вами задача все же — не обсуждение политических контекстов, а мы с вами должны делать все, чтобы гуманитарное развитие нашего общества, наших молодых людей происходило. Потому что все, что связано с подменой просвещения, образования какими-то религиозными догматами, все, что связано с борьбой и введением в гражданское и политическое пространство религиозных институций страны, ведет к развалу страны. Я хочу обратить внимание на это. Я православным могу быть хоть на Северном полюсе, но Россия у меня здесь. И только здесь. Если здесь начнут люди выяснять какие-то такие отношения, то все остальное перестанет вообще иметь какой-либо смысл.
И последнее: я отношусь к числу тех режиссеров, фильмы которых многие не любят. Ну, в общем, не очень показывают. Или совсем не показывают. Это тяжело. Это обидно сознавать, и некоторые, последние все фильмы я вынужден делать за пределами Отечества своего. Месяц назад я получил из Министерства культуры бумагу, которая гласит, что Министерство культуры солидаризируется с решением не показывать, например, «Русский ковчег» в Российской Федерации. Меня уже зазвонили какие-то люди… Я не буду называть фамилий. Вы все прекрасно все понимаете. Мне уже звонили, что, может быть, какие-то другие мои фильмы попадут под это клеймо. Ну я знаю, что в Чечне они не разрешены к показу. Но Чечня — особый сектор, не очень имеющий отношение к нашей стране".
Да нет же. Чечня - часть Российской Федерации, где люди гордятся сегодня принадлежностью к великой России. А фильмы не смотрят не потому, что их кто-то запретил, а потому что скучно. И денег на новые не дают, потому что продюсеры ждут возврата средств, а их никогда не будет, если зритель не пойдет смотреть это. Зато на фестивале дадут очередную статуэтку.
Не сомневаюсь, что кому-то речь Сокурова очень понравится. Мне она показалась словами обиженного на всех и вся человека, который, к тому же, одержим паранойей.