Сергей Худиев: Мы нуждаемся в просемейной и продетской политике
Практика отъема детей у родителей, уже укорененная в ряде западных стран, все больше становится обычной у нас. Но кроме практической оценки опасностей есть определенные идеологические влияния, которые отражают глобальные тренды, – и их нам стоит рассмотреть.
Как рассказали недавно на пресс-завтраке в центре «Семья» члены Общественного совета при тюменском региональном департаменте социального развития, одна из причин, по которой нуждающиеся в помощи тюменские родители не обращаются в органы соцзащиты, – это страх, что у них могут отобрать детей.
В самом деле, несколько громких случаев изъятия детей из семей, которые были сочтены неблагополучными, создали впечатление, что быть многодетными, особенно если семья небогатая, – значит быть под подозрением. Люди в итоге полагают, что государству лучше вообще не попадаться на глаза.
Практика отъема детей у родителей, уже укорененная в ряде западных стран, все больше становится обычной у нас. Конечно, возможны ситуации, когда ребенок в семье подвергается явной угрозе и забрать его из такой семьи будет трагической, но необходимой мерой. А возможны ситуации (и я подозреваю, что это бывает чаще), когда ребенок подвергается опасности в приюте.
Но кроме практической оценки опасностей есть определенные идеологические влияния, которые отражают глобальные тренды, – и вот их нам стоит рассмотреть.
Еще в 2009 году такие знаменитые (и очень богатые) люди, как Билл Гейтс, Уоррен Баффетт, Дэвид Рокфеллер, Эли Броад, Джордж Сорос, Майкл Блумберг и другие, собрались на закрытое заседание так называемого «Доброго клуба» (Good Glub). Одна из основных тем, которые они обсуждали, – «борьба с перенаселением», которое воспринимается как страшная угроза будущему человечества.
Знаменитый медиамагнат, основатель CNN Тэд Тернер, например, полагает, что рост населения приведет к многочисленным апокалипсическим бедствиям. По его убеждению, если не остановить этот рост, он приведет к «катастрофическим последствиям: средняя температура в мире повысится на 8–9 градусов на протяжении 30–40 лет, никакие посевы не будут расти, большинство людей умрет (кроме тех, кто прибегнет к людоедству).
«Цивилизация рухнет. Немногие выжившие будут жить в развалившихся государствах вроде Сомали. Жизненные условия будут невыносимыми. Засухи будут настолько ужасны, что никакие зерновые не будут расти. Мы должны стабилизировать численность населения. Рост населения угрожает человечеству таким же самоубийством, как термоядерная война».
Билл Гейтс, глава «Майкрософт», несколько спокойнее, но также подчеркивает необходимость остановить рост населения. Именно этот рост, по его мысли, является главной причиной бедности развивающихся стран, и его необходимо остановить, чтобы избежать глобального потепления.
Конспирологи говорят, что Гейтс и другие члены «Доброго клуба» хотят сократить население за счет уже живущих, губя людей с помощью прививок или еще как-то, но серьезных оснований верить в это нет. Эти люди – не черные маги и не принципиальные злодеи, подписавшие договор с сатаной. Они вполне искренне могут верить в то, что перенаселение – источник мировых зол и бед и приведет к бедам еще худшим и их долг перед человечеством состоит в том, чтобы бороться с этой проблемой.
Некоторые меры, предлагаемые тем же Гейтсом, вполне приемлемы – например, он полагает, что снижение детской смертности приведет к снижению рождаемости, так как родители в бедных странах перестанут стремиться произвести на свет как можно больше детей, чтобы хоть кто-то из них выжил.
Снижение детской смертности за счет улучшения санитарных условий и доступа к медицине действительно было бы благодеянием человечеству, которое можно было бы только приветствовать. Спасение человеческих жизней – достойное и благородное дело.
Однако, как мы можем прочитать на сайтах, посвященных борьбе с перенаселением, основной упор делается на другие меры, прежде всего это продвижение того, что эвфемистически называется «репродуктивным здоровьем», то есть абортов.
И тут у многих не может не возникнуть возражений, поскольку погубление человеческих жизней есть дело как раз безусловно злое. Борцы с перенаселением, разумеется, в курсе этой религиозной оппозиции – и ставят своей целью преодоление культурных и религиозных традиций, поощряющих семью и чадородие.
Конечно, против самого представления о том, что нам грозит перенаселение и катастрофа, выдвигается ряд убедительных возражений. А схема «вам всем грозит ужасная беда, и только мы, ваши защитники и благодетели, можем вас избавить, верьте нам и повинуйтесь» – слишком хорошо известна в истории. Почти все люди, претендующие на власть, к ней охотно прибегают.
Но так или иначе мы имеем дело с группой чрезвычайно богатых и могущественных лиц, уверенных в том, что их долг – остановить рост населения и что великие беды постигнут весь род людской, если они этого не сделают. У этих людей есть все возможности для формирования общественного мнения развитых стран и формирования культуры бездетности.
Поэтому, когда мы видим настойчивую антисемейную пропаганду, которая представляет семью как место насилия и угнетения, продвижение всевозможных бесплодных сексуальных девиаций, разрушение традиционных половых ролей – невозможно не заметить, насколько хорошо все это укладывается в повестку дня «Доброго клуба».
В ту же повестку хорошо укладывается и идеология ювенальной юстиции – многодетные семьи заведомо находятся под подозрением, населению четко дают понять, что плодиться и размножаться ему следует как можно меньше.
При этом идеология, конечно, мимикрирует под нечто другое – заботу о правах женщин, правах предполагаемых сексуальных меньшинств, продвижение личной свободы и тому подобных вещей. Мало кто в лоб говорит «дети – это плохо, прекратите рожать и воспитывать их в семьях». Но если усматривать у нее некую рациональную цель, то она очевидна – и это именно то, что Тэд Тернер называет «стабилизацией населения».
Несомненная проблема, которую тут стоить отметить, – наиболее доступными для воздействия антисемейной идеологии являются как раз страны с наиболее низкой, даже не обеспечивающей воспроизводство населения рождаемостью. Даже если считать, что земной шар в целом страдает от слишком высоких темпов прироста населения, ряд областей этого земного шара переживает, напротив, депопуляцию. Парадокс ситуации в том, что как проповедники, так и верные адепты бездетности живут в странах, которым как раз менее всего грозит перенаселение.
Коренное население Европы – и не в последнюю очередь России – сокращается. России в любом случае грозит вымирание, а не перенаселение. Усилия, которые предпринимаются властями, с тем чтобы поощрить чадородие, указывают на осознание серьезности этой проблемы.
И тут неизбежно столкновение между намерениями «борцов с перенаселением» с их принципиально антисемейной и антидетской позицией и просемейными действиями, необходимыми для выживания России.
Можно спорить о том, насколько обоснована «борьба с перенаселением» в Бангладеш, но в России она однозначно является абсурдной и пагубной. Как и вся стоящая за ней идеология. Если человек страдает от анорексии и является болезненно тощим, рассказы о (предполагаемых или реальных) ужасах ожирения, от которых нужно спасаться самыми драматическими мерами, помогут только побыстрее загнать его в гроб.
Конечно, продвижение антидетской идеологии не означает, что всем ее адептам платит «Добрый клуб». Как показывает исторический опыт, люди охотно подхватывают ложные и пагубные идеи – и делают это совершенно бесплатно. Им кажется чрезвычайно справедливым и человеколюбивым внушать малым детям, что сексуальные девиации – это хорошо, правильно и привлекательно, что пытаться отговорить женщину от аборта – значит совершать «репродуктивное насилие» и что женщина должна работать, а не с детьми возиться.
Но у идеологий, которые люди подхватывают, есть авторы, есть источники, есть цели и есть люди, заинтересованные в их распространении. И всем нам стоит отдавать себе в этом отчет.
Потому что здесь, в России, мы нуждаемся в просемейной и продетской политике. Если земля и перенаселена, что само по себе спорно, то уж точно не нами.