США загнали Китай в политическую ловушку
США обостряют отношения с Китаем через многочисленные непрямые провокации с участием его соседей. В результате Пекин оказался в неприятной ловушке: его взвешенная реакция начинает выглядеть «слабой» в глазах мира, а «сильная» – и тем более силовая – реакция будет очевидно избыточной и неадекватной. Сможет ли руководство Поднебесной найти выход из расставленной западни?
В преддверии инаугурации Дональда Трампа китайско-американские отношения продолжают взаимно взвинчиваться.
Сенатор-республиканец Тед Круз, представляющий в сенате США штат Техас, встретился с руководителем администрации Тайваня Цай Инвэнь. Это стало уже третьим за последние пару месяцев демонстративным шагом Штатов по расшатыванию базового внешнеполитического принципа «единого Китая», которого США придерживались в последние десятилетия.
Первым стал телефонный разговор победившего на выборах Трампа с той же Цай Инвэнь. Хотя этот шаг вызвал бурную критику избранного президента со стороны его оппонентов, включая действующую администрацию, это не помешало Бараку Обаме в конце прошедшего года подписать законопроект о расходах на военные нужды, где предусмотрены статьи о военном сотрудничестве США с Тайванем.
Со стороны Пекина во всех случаях последовала ожидаемая формальная реакция в виде представления МИДа. Однако, похоже, первоначально китайские власти надеялись недружественные шаги американцев, в частности телефонный разговор Трампа с тайваньским руководителем, списать на политическую неопытность избранного президента. Подписание военного бюджета с «тайваньскими» статьями, очевидно, развеяло их надежды на случайность произошедшего.
В результате принятие законопроекта совпало с учениями китайских военных кораблей в спорных водах Южно-Китайского моря, причем в эту акваторию впервые вошел авианосец «Ляонин», который возглавлял группировку. Учения выглядели явным «ответным шагом» Пекина в обострении с Вашингтоном.
Встреча Круза с Цай Инвэнь стала третьим крупным «камнем преткновения» между США и Китаем за последние месяцы. Остроты ситуации добавляет то, что состоялась она в Хьюстоне, где лидер Тайваня оказалась в рамках турне по латиноамериканским странам. Ранее МИД КНР выразил надежду, что Штаты не допустят транзита Цай Инвэнь через свою территорию на ее пути в Латинскую Америку. Надеждам оказалось не суждено сбыться. Помимо Хьюстона она сделала остановку также в Сан-Франциско.
Встреча с влиятельным сенатором-республиканцем стала «вишенкой на торте» в демонстративном игнорировании США сложившегося протокола и положения дел в китайско-американских делах.
Фактически Китай оказался в ситуации, когда он вынужден отвечать, ужесточая свою позицию в двусторонних отношениях с США, даже если ему этого не очень хочется. Поскольку иное будет расцениваться как слабость и потеря лица Поднебесной.
В результате от формальных представлений Пекин перешел ко все более жестким заявлениям. Встреча Круза и Цай Инвэнь удостоилась весьма резкого комментария официального представителя МИД КНР Лу Кана. Причем все это происходит на фоне конкретных действий, демонстрирующих готовность Пекина к любому развитию событий. Недавний несколько анекдотичный случай с задержанным китайскими военными и возвращенным американцам подводным беспилотником также стал еще одним эпизодом обостряющихся двусторонних отношений.
Помимо Тайваня еще одной обострившейся «больной мозолью» для Пекина стала Южная Корея, и опять-таки в связи с США. Речь идет о разногласиях в связи с размещением Сеулом у себя американской системы противоракетной обороны THAAD.
Несмотря на заявления и предпринятые шаги, позиция Пекина пока по-прежнему выглядит недостаточно уверенной. Китай вынужден реагировать на все более жесткие и недружественные действия Штатов, которые держат инициативу в разворачивающейся партии. Причем американцы умело наносят чувствительные уколы, но не напрямую, а косвенно.
Китай действительно находится в достаточно сложной ситуации. С одной стороны, он должен так или иначе отвечать, чтобы не потерять лицо и не выглядеть слабым. С другой стороны, его очевидным образом провоцируют на избыточную – возможно, в том числе силовую – реакцию, что будет очевидной ошибкой. А с третьей стороны, у Китая нет российского «иммунитета» к провокациям, в том числе с военной составляющей, в силу непонимания (и окружающим миром, и самими китайцами) реальной силы и боеспособности своей армии и ее способности решать геополитические задачи.
Россия за последние десятилетия неоднократно доказала, что даже в период тяжелейшего государственного упадка ее армия оставалась боеспособной и готовой выполнить поставленный приказ. За последние же годы была продемонстрирована мощь модернизированных вооруженных сил России, а также умение Кремля их использовать для решения конкретных политических задач – от Крыма до Сирии.
В результате текущее наращивание военных сил НАТО на западной границе России вызывает как весьма спокойную реакцию Москвы, так и понимание остального мира, почему Москва реагирует именно так – ей не надо никому ничего доказывать, в том числе себе самой.
Пекин же подобным достоинством похвастаться не может. В результате он вынужден удерживать взвешенную политику, постоянно находясь в риске, что она будет расценена миром как слабая (в русской традиции эта политика получила название «последнее китайское предупреждение»). В свою очередь та или иная «сильная» реакция с большой вероятностью может оказаться ошибкой, поскольку будет именно тем, чего добивается Вашингтон своими провокациями.
С высокой вероятностью приход в Белый дом Дональда Трампа только усугубит данную проблему для Китая. Обострение отношений, непрямые «уколы» и откровенные провокации будут продолжены, и сможет ли Пекин перехватить инициативу в данном процессе и прекратить его, далеко не очевидно.