Прибалтийские шпроты не нашли замены российскому рынку
Прибалтийские производители рыбных консервов остались без праздничного подарка. Рождественского чуда не произошло, рижские шпроты всё ещё non grata в России. Продовольственно-ветеринарная служба Латвии так и не получила от Москвы подтверждения возможности открытия российского рынка для латвийских консервопроизводителей.
Журналисты решили оказать содействие бизнесу: газета Latvijas avīze отправляет свой запрос Россельхознадзору, и снова глухо. А ведь ждали, надеялись, продолжают ждать. Отдельные рыбоперерабатывающие предприятия Латвии и Эстонии смогут снова поставлять консервы в Россию, подбадривал прибалтов глава Россельхознадзора Сергей Данкверт в ноябре, предупреждая, однако, что ждать возврата былых объёмов уже не стоит. Помощник руководителя ведомства Алексей Алексеенко «кормил» прибалтийских шпротопроизводителей ещё более обнадёживающими заверениями. «В настоящее время наши специалисты изучают результаты инспекций прибалтийских предприятий, мы видим, что технология копчения на них рыбы стала более щадящей», – говорил Алексеенко в кулуарах Всемирного зернового форума, указывая, что шпротные поставки, скорее всего, возобновятся после Нового года. Правда, месяцем ранее уже Роспотребнадзор сообщал, что возвращение на рынок балтийских шпрот даже не обсуждается. Никакой официальной информации от российской стороны при этом не поступало.
Министр земледелия Янис Дуклавс
Импорт рыбоконсервной продукции с латвийских и эстонских предприятий попал под запрет в июне 2015-го. Прибалты бросились на поиски политической подоплёки такого решения. Президент Эстонского рыбного союза рассказал о дружеских беседах с российскими чиновниками, которые якобы «по секрету» рассказывали, как от них требуют подобных действий. Шпротный вопрос «более политический, чем хозяйственный», утверждал министр земледелия Янис Дуклавс. Сами производители, отказываясь признать несоответствие их продукции стандартам качества, объясняли запрет российской политикой импортозамещения, а обозреватель Latvijas avīze Сандра Диезиня и вовсе сумела увязать шпрот-бойкот с тогдашним председательством Латвии в совете ЕС и саммитом «Восточного партнёрства» в Риге.
Столь абсурдная политизация экспорта прибалтийских рыбных консервов в Россию, конечно, самообман, wishful thinking.
Шпроты и ранее подпадали под запрет по причине повышенного содержания бензапирена. «Шпротные санкции» – вопрос не политический, заверяют и в Москве. Дело в том, что хвалёные рыбные консервы из Прибалтики выпускались с изрядной долей бензапирена – сильного канцерогена, способного вызывать онкологические заболевания. Предприятия стран Балтии работают на устаревшем оборудовании для копчения рыбы, которое допускает повышенное содержание бензапирена в их продукции, пришли к выводу специалисты Россельхознадзора весной 2015 года в ходе проверки гарантий качества соответствующих санитарных служб Латвии и Эстонии.
Но полностью исключить политическую компоненту из шпротного вопроса было бы тоже наивным упрощением. Когда соседи торгуют, а не воюют; когда не винят другого в мифической гибридной агрессии, не «сдерживают» и не ратуют за санкции, найти компромиссное полюбовное решение с минимальными потерями не представляет больших проблем. Но это не прибалтийский случай. Потери латвийских игроков рыбоконсервной отрасли (в Эстонии действует лишь один консервный завод, не сильно зависящий от восточного соседа) продолжают множиться. Только за 2015 год предшествующая двухмиллионная прибыль латвийского производителя шпрот Gamma-A сменилась убытками в 1,06 млн евро, а оборот предприятия «просел» на 34%. Вентспилсский рыбоконсервный комбинат, экспортирующий 80% своей продукции на российский рынок, брал перерыв в несколько месяцев, после чего перешёл на работу в «режиме выживания»: одна смена в день.
Подобная судьба постигла и других производителей. Пострадали все.
В 2014 году в Латвии было произведено 62,3 тыс. т рыбных консервов на сумму 190 миллионов евро. Половина шла в Россию, 30% – в другие постсоветские республики, 20% – на Запад. На самом латвийском рынке оседало лишь несколько процентов «деликатесной» продукции. Чтобы сохранить объёмы отрасли после запрета на экспорт, каждому жителю работоспособного возраста необходимо было купить 77 упаковок шпрот. Только вот шпроты – закуска нерегулярная. Ежедневного её поглощения не выдержит даже самый неприхотливый латышский желудок. Чуда не произошло. Больше рыбных консервов латыши есть не стали, а объёмы экспорта за 9 месяцев 2016 года составили лишь 18,1 тыс. т. Падение на 42% и в производстве, и в прибыли.
Политики, конечно, предлагали спасительные рецепты: говорили о новых рынках, кивали на Китай, США. Тщетно.
Пусть формально в течение полутора лет латвийские производители рыбных консервов и начали экспорт по 11 новым направлениям, активными из них остались лишь четыре: Китай, Египет, Гонконг и Сомали.
Нетрудно догадаться, что объёмы на этих экзотических рынках абсолютно ничтожны – 400 тыс. евро. Не едят там сомнительный прибалтийский деликатес.
Посол Латвии в Канаде Карлис Эйхенбаумс
Что остаётся делать в такой ситуации? Бизнесмены консервируют уже не рыбу, но производство, замораживают процесс изготовления, ожидая позитивного решения от Москвы. Политики хорохорятся. «Мне по-человечески жаль простых жителей России, потому что качественные латвийские продукты не попадают на их стол», – наигранно сокрушается посол Латвии в Канаде Карлис Эйхенбаумс.
Не беспокойтесь за россиян, господин Эйхенбаумс, Калининградская область уже решила для них шпротный вопрос, увеличив производство втрое. Задумайтесь о своих соотечественниках: остановленных рыбзаводах, сокращённых специалистах, новых трудовых эмигрантах в западные страны. Спасение для них в возвращении российского рынка, в доброй воле Москвы.
Андрей Стариков