Экономика от Орешкина. При новом министре россияне могут стать еще беднее

34-летний москвич Максим Орешкин — до недавних пор работавший в Минфине и сменивший уволенного Алексея Улюкаева на посту министра экономического развития в минувшем декабре — показал, что он отлично справляется со своей изначальной задачей: сглаживать противоречия между двумя ранее конфликтовавшими по всем самым насущным вопросам ведомствами.

Едва освоившись в должности главы МЭР, Орешкин дал подробное интервью, в котором вполне доходчиво объяснил, какую именно экономическую и финансовую политику Министерство будет проводить и всецело поддерживать в ближайшие годы. Если вкратце, это та самая политика экономии на людях, которую Минфин уже успел реализовать в виде мошеннической отмены индексации пенсий в 2017-м году.

Рост и открытость

Что же рассказал о нашем будущем новый министр?

Что во второй половине 2017 года нас ожидает рост экономики аж на 2% по сравнению с аналогичным периодом 2016 года. Именно такими и были официальные планы правительства еще в прошлом году, и только один Улюкаев не разделял общего оптимизма и надеялся хотя бы прекратить «отрицательный рост». Однако Орешкин, в отличие от своего предшественника — известного скептика и пессимиста — перечить старшим товарищам явно не склонен.

При этом о системе прогнозов Минэкономразвития новый глава говорит весьма дельные вещи:

• «Вся история с прогнозом Минэкономики должна меняться. Он... должен стать инструментом коммуникации правительства с деловым сообществом и населением. Прогноз должен объяснять, сколько те или иные меры будут прибавлять к экономическому росту и в какие периоды, на какие еще показатели это будет влиять. Все это обязательно надо объяснять, чтобы бизнес понимал, почему правительство считает, что экономика будет развиваться именно таким, а не иным образом».

И вот такими — действительно правильными и разумными — словами наполнено все интервью Максима Орешкина. Сложно даже представить, сколько времени ушло на его подготовку, а тем более на окончательное согласование. Однако даже в таком вдоль и поперёк вылизанном тексте скрыть главное всё же не удалось: может, и нехотя, но новый министр обозначил ключевые тезисы, которые для каждого из нас будут знаковыми.

Неравенство и бедность

Первый из этих тезисов:

• «Проблема бедности в российской экономике гораздо важнее на данном этапе, чем проблема неравенства».

Неравенство, оказывается, для нас неактуально. Вот для Европы — да. Но только не для России! Хотя именно в России показатели неравенства растут в последние годы сумасшедшими темпами.

СПРАВКА: 10% наиболее обеспеченных граждан России в 16,8 раза богаче 10% самых бедных. Еще пять лет назад этот показатель составлял чуть более 12.

Российская бедность — прямое следствие неравенства, а неравенство — основная причина бедности. Налоги и взносы, которые должны идти на социальную поддержку, разворовываются через системы тендеров и откатов. Средства, на которые можно было бы годами содержать сотни пенсионеров (или хотя бы не лишать их законной индексации), тратятся на сумасшедшие бонусы всяческим топ-менеджерам. Но разве может об этом что-то знать министр-миллионер Максим Орешкин?

Свет и тень

Второй тезис не менее примечателен:

• «Можно сделать серьезный шаг вперед к росту доли белой экономики и снижению доли теневого сектора».

Логика министра понятна: для него «тень» — это недобор налогов. Поскольку поборы с населения представляются правительству главным ресурсом компенсации дефицита бюджета, министру бы очень хотелось «засветить» все доходы россиян и получить со всех этих доходов долю немалую. Вот только каким именно образом он собирается выводить предприятия из тени, при этом одновременно повышая налоги, совершенно непонятно. К тому же роль теневой экономики в России исторически настолько велика, что неуклюжие попытки ее «отбелить» приведут лишь к дальнейшему обнищанию населения.

Вспомним историю. После русской революции 1917 года теневой стала практически вся экономика страны. И только благодаря этому нация и выжила в период разрухи и голода. Государство не могло нормально регулировать эти процессы аж вплоть до 1925–26 годов. Аналогичная ситуация сложилась в 1991-м, когда в условиях паралича государственного управления возник феномен «челноков», организовались стихийные рынки, появились полуподпольные мастерские. Советскими законами все это квалифицировалось как уголовное преступление, но в итоге именно такие преступники «вытащили» на себе всю экономику.

В современных российских условиях — в которых благодаря взносо-налоговой системе функционировать по всем законам может только бизнес с очень большой маржой — реальный удар по «серой экономике» маленьких людей приведет к элементарному голоду. Государство просто не сможет дать работу людям, которые окажутся без дела.

Новые враги народа

Разумеется, тень тени — рознь. Наркотрафик — это тоже теневая экономика, и её, конечно, надо уничтожать. Однако усилия правительства, кажется, направлены на выявление и наказание отнюдь не наркоторговцев, а сантехников, авторемонтников, программистов и прочих представителей свободных профессий. А заодно и на предприятия, пытающиеся уйти от части высоких российских налогов, при полной выплате которых они бы просто не выжили.

При этом вывод теневиков на чистую воду явно был одной из главных задач, поставленных перед Орешкиным при его вступлении в должность. И поддержку министр получит серьезную: Федеральная налоговая служба уже объявила массовый призыв специалистов, она станет крупнейшим государственным работодателем в 2017 году. Все это означает, что подмена проблемы неравенства проблемой бедности в России будет сопровождаться еще и одновременными попытками сделать эту бедность еще более ощутимой.