Почему злорадство непродуктивно

Каждый, кто начинает верещать про «такое могло случиться только у нас», демонстрирует, в первую очередь, узколобость собственного кругозора...

 

Непременная черта злорадства – стремление к уникализации: «Такое только у тебя могло быть!». Там, где такая исключительность не просматривается и не может быть «прицеплена», и злорадство получается какое-то скучное, без огонька, готовое сразу же сдать назад при контрдоводе: «Да такое постоянно случается со всеми и каждым». А вот когда есть хотя бы минимальная зацепочка для заламывания рук: «Ну где, ну с кем еще могло такое случится, дурень ты невиданный!» — вот там злорадствовать и лить крокодиловые слёзы одно наслаждение (для некоторых, понятное дело, категорий людей).

 

Вот и гротескный либерал Шурка из прекрасного ютуб-шоу Бочарова и Шестакова (кто не смотрит – рекомендую насладиться) патетически комментирует трагедию в Иркутске: дескать, ну где еще такое могло случиться?

 

 

Образ «Шурки», конечно, собирательный – эдакий коллективный «Аркаша Бабченко», который при каждой плохой новости стереотипно взвизгивает: такое могло случиться только у нас, больше нигде, только с нами! Упадёт ли самолёт, отравятся люди, задавят старушку – всё, позор России, черной дыре хаоса и невезения на счастливом фоне прочего человечества.

 

Так вот, читая новости про стрельбу в аэропорту во Флориде, я первым делом вспомнил слова Шурки: «Чтобы вот, по шестьдесят человек день – в Германии, Польше, Финляндии? Что-то такого не слыхал!». Вот, на здоровье – 60 не 60, а 37 человек пострадали, из них пять трупов, восемь тяжелораненых, остальные получили травмы разной степени тяжести. И не за день, а за час. Что скажешь, Шурик – всё ещё «Я другой такой страны не знаю»?

 

Уж хрен бы с ним, с комическим персонажем из ютуб-шоу. Но ведь есть устойчивая категория подобных личностей – информационных трупоедов, радующихся каждой российской беде, проблеме и заминке. И с непременным рефреном про уникальную российскую косорукость, неумелость, халатность и невезучесть.

 

Взять хотя бы тот же недавний Т-154 – сколько воя было и про устаревшую технику, и про то, что пора снимать их с эксплуатации. А вот такое – не хотите?! «Американские военные решили не прекращать эксплуатацию стратегических бомбардировщиков B-52, несмотря на потерю одним из этих самолетов двигателя во время полета. Об этом сообщает ТАСС со ссылкой на представителя Командования глобального удара военно-воздушных сил (ВВС) США Линду Фрост. Полеты бомбардировщиков, как отметила Фрост, продолжаются. «Первоначальная оценка [обстоятельств авиапроисшествия] не указывает на наличие проблемы, затрагивающей весь парк [B-52]», — добавила она».  У самолета (да не гражданского, а военного, такие с атомными бомбами летают!) в полёте оторвался двигатель!! Спасибо, что крылья не отвалились! И ничего – ну бывает, летаем дальше, частный случай.

 

А пару дней назад на железной дороге в штате Нью-Йорк сошёл с рельсов поезд. Никто не погиб, слава Богу, но более сотни пострадало. Это тоже – «совсем другое дело», верно? «Ну как можно сравнивать!», да?

 

А мораль проста, и нужно запомнить её навсегда, чтобы не возвращаться раз за разом к этой несложной теме: чем больше в мире самолётов, тем чаще они падают – в России, Америке, Китае или Индии. Чем больше страна, тем чаще в ней случаются ЧП – это статистика, ничего личного. В тихой деревне убийств может не быть десятилетиями, а в мегаполисе они случаются ежедневно. Старушки падают на льду, автомобили попадают в аварии, кофе проливается на светлые джинсы – всё это случается, как ты с этим не борись и не предотвращай. Ну случается – и всё тут.

 

Это касается и космоса, и ракетных пусков, и хирургических операций. Shit happens (дерьмо случается), — пожимая плечами, говорят американцы. Потому что количество переменных угроз в уравнении любой «нормальной деятельности» по умолчанию стремится к бесконечности – во Флориде это оказался псих, а у невезучего Б-52 – отвалившаяся гайка, а могли быть и тысячи иных причин. Кто требует предусмотреть всё – тот спорит с математикой.

 

Каждый, кто начинает верещать про «такое могло случиться только у нас», демонстрирует, в первую очередь, узколобость собственного кругозора. В лучшем случае. В худшем, разумеется, человек просто лжец и манипулятор.

 

Это – первый и наиболее очевидный вывод из произошедшего во флоридском аэропорту. А второй вывод – не столь очевиден, но, тем не менее, вероятен. Чем ближе к 20 января – дате инаугурации избранного президента Дональда Трампа, тем больше шокирующих событий в США происходит. Три дня назад – чудовищный случай черного расизма с издевательствами над белым инвалидом, два дня назад – массовое убийство, в котором всё поспешили списать на «психоз», но что, если там были иные мотивы у стрелка?

 

Короче, с каждым днём всё горячее и горячее.

 

Григорий Игнатов