Полюбившие Карякина норвежцы доверили его менеджеру вручать "оскары" за 2016 год
Напомним, в конце 2016 года Карякин стал в Дохе чемпионом мира по блицу. А осенью 26-летний российский гроссмейстер принял участие в матче за мировую шахматную корону в Нью-Йорке против великого и ужасного Магнуса Карлсена. Тогда по итогам упорнейшего противостояния россиянин уступил на тай-брейке. Однако заработал себе почёт и уважение многих норвежцев.
На мировом первенстве по блицу Карякин взял у Карлсена мини-реванш, выиграв у норвежца очную партию чёрными и опередив того в турнирной таблице по дополнительным показателям. В результате рейтинг популярности россиянина в стране фьордов подскочил ещё выше. Не секрет, что высокомерное и порой истеричное поведение Карлсена далеко не всем в Норвегии приходится по душе. Зато там не скрывают восхищения сдержанным и достойным стилем Карякина.
Впрочем, приглашение Зангалиса на раздачу норвежских спортивных "оскаров" не было связано с итогами ЧМ по блицу. Менеджера Карякина пригласили в Хаммар примерно месяц назад. Ведь Зангалис в Норвегии стал невероятно популярен ещё во время нью-йоркского матча. И всё благодаря активному участию в освещении этого противостояния на канале NRK, который транслировал все 12 партий в режиме онлайн.
— Надо же было как-то развлекать зрителей в течение многочасовых баталий Карякина и Карлсена, вот мой приятель, журналист Уле Рольсфруд, с которым мы познакомились ещё два года назад на матче за корону между Карлсеном и Анандом, и попросил помочь, — рассказал Лайфу Зангалис. — В итоге наши совместные выходы в эфир так полюбились норвежской телеаудитории, что я стал узнаваемой персоной. Мы креативили по полной. Хотя мой английский далёк от идеала, наши беседы с Рольфсрудом о шахматах и не только вызывали огромный ажиотаж. Мы выходили в эфир по 5–6 раз за партию. В итоге мою ленту в "Фейсбуке" заполонили совершенно незнакомые мне люди со скандинавскими фамилиями, а лимит на друзей был исчерпан буквально за несколько дней. Более того, в Норвегии даже открылся мой персональный фан-клуб. В общем, творилось форменное безумие!
— То есть приглашение в Хаммар вас не удивило?
— Скажем так, оно стало логичным продолжением истории, которая началась в Нью-Йорке. Норвежцы полностью оплатили дорогу и проживание. Хаммар расположен в часе езды от Осло. Так вот, мои персональные поклонники встречали меня и в аэропорту в столице Норвегии, и в отеле, куда мы добрались вечером 6 января.
Но самый большой сюрприз ждал меня в гостиничном номере. Там я увидел два новеньких и очень дорогих костюма, которые прислала одна норвежская фанатка. Было безумно приятно. И в одном из этих костюмов 7 января я поднялся на сцену для участия в церемонии.
— Сколько человек собралось в зале?
— Где-то 4000. Гала-вечер проходил в помещении хоккейной арены. В ВИП-зоне было установлено около сотни столиков, за каждым из которых сидело по пять человек. Сплошь норвежские звёзды. Не только из мира спорта.
Кстати, кроме костюмов мне ещё в отеле подарили огромную книгу о Норвегии на русском языке и сборник из 20 компакт-дисков рок-исполнителей времён Чака Бэрри. Я же обожаю рок-н-ролл. В Норвегии узнали об этом и решили сделать такой подарок.
— Сильно волновались на церемонии?
— Волнение, конечно, присутствовало. Впрочем, мы же днём с Рольсфрудом провели репетицию. Я выучил фразу на норвежском "Победителем становится..." — "Виннерэен ар..." Это было несложно. И на самой церемонии всё прошло как по маслу.
— Кого осчастливили "оскаром"?
— Я вручал награду в номинации "Прорыв года". К своему стыду, я не знаю, кто такой Филип Ингебригтсен. Не так внимательно слежу за лёгкой атлетикой. Но норвежцы отметили этого 23-летнего парня за его победу на чемпионате Европы на дистанции 1500 метров. Правда, приз получали его родители, а не сам Ингебригтсен.
Прямо на сцене пришлось дать ещё одно импровизированное интервью под овацию норвежской публики. Могу сказать, что в 2016 году они по-настоящему "заболели" Карякиным. И часть внимания к нашему шахматисту перепала мне.
Ощутил это, когда, спустившись со сцены, опять оказался в центре внимания. В очередной раз убедился, что в матче Карлсен — Карякин не было никакой политики, как это многие хотели представить. Шахматы оказались выше всего этого. В Норвегии видели в Сергее только достойного соперника, а не представителя якобы недружелюбной страны. Какая ещё вражда, какая русофобия?! Этого и в помине не было. Многие норвежцы болели за русского шахматиста, даже не скрывая это.
— Ваша открытая манера общения с прессой этому тоже способствовала.
— Возможно. Норвежцы мне говорили, что были приятно удивлены, не увидев вокруг Карякина агентов КГБ, которыми их пугали... Потом, правда, спросили: "Кирилл, ну признайтесь, на самом-то деле вы агент КГБ?"
— И что вы ответили?
— "Конечно, агент. А вы как думали?"
Но на этом сюрпризы не закончились. Сделав уже в зале очередную порцию селфи (за день их набралось больше 1000 — голова шла кругом!), я неожиданно познакомился с премьер-министром Норвегии. Правда, когда госпожа Эрна Сольберг попросила с ней сфотографироваться, я и не знал, что передо мной стоит второй после короля человек Норвегии!
Ну а после общения с премьер-министром я пошёл знакомиться уже сам — узнав в одном из гостей одного из моих любимейших футболистов Уле-Гуннара Сульшера. Того самого, что забил победный гол за "Манчестер Юнайтед" в ворота "Баварии" в финале Лиги чемпионов 1999 года. Тогда, когда англичане вырвали победу в основное время, проигрывая 0:1 на 90-й минуте...
Тогда, прыгая от радости в общаге Университета дружбы народов, я и представить не мог, что когда-нибудь буду разговаривать с Сульшером. А тут он меня сам узнал, сказал: "Хэллоу, Кириллос". Но он, кстати, за Карякина не болеет. Сразу сказал, что Карлсен — номер один.
— Как думаете, Карякину по силам стать номером один в мировых шахматах в обозримом будущем?
— В Нью-Йорке был первый подобный матч в жизни Сергея. Я думаю, полученный опыт поможет ему, если придётся вновь сразиться с Магнусом. Так что всё возможно.