К травле Зои Космодемьянской подключился Невзоров
Сегодня либералы и патриоты опять сплелись рогами. Первые – объявляют Зою Анатольевну Космодемьянскую шизофреничкой, вторые – святой.
Что произошло?
Поясняем. У режима дефицит национальных героев. Его решили компенсировать, прокрутив по второму разу персонажей советского пантеона.
Дело в том, что «родина» – это еще одна религия. Как и всякой вере, ей требуются пророки и мученики. А их парк надо постоянно обновлять. Если обновлять не получается – приходится скрести по сусекам прошлого.
Недавно наскребли Зою. Старый советский культ потребовал легкой модернизации. Посему на комсомолку примерили нимб святой и отметили, что «очень идёт». Разумеется, тут же нашлись желающие попортить праздник. Они объявили Космодемьянскую «умалишенной».
В этом деле пора поставить примиряющую точку. Она заключается в том, что правда о диверсантке никогда не станет известна.
Что такое «правда»? Это то, что можно проверить экспериментально. Это абсолютная точность постоянной Больцмана или нисходящей цепочки распада урана.
А история не наука, а клюква. В ней всё очень условно. Правда вообще не проходит по её ведомству. Мемуары и документы – для вычисления подлинной картины, увы не пригодны. Они сами нуждаются в проверках.
Чем их можно поверить?
Только другими свидетельствами, которые тоже, в свою очередь, потребуют ревизии. Возникает дурная бесконечность проверятельства. Причем каждая проверка привносит не ясность, а новую погрешность. В результате от реального объекта остается туманный контур, который можно раскрашивать, как заблагорассудится. Чем, собственно, и занимаются историки.
В «деле Зои» тоже нет фактов в строгом (и единственном) смысле этого слова. С этим надо смириться. Ничего страшного в этом нет. Просто следует отбросить всякие научные методы и оценивать дело по канонам мифологии.
Поясним.
Есть точные науки, а есть другое измерение, полное суррогатов и очаровательной лжи. Этот мир именуется «культурой». Он полон эльфов, панфиловцев и пришельцев. В нем развеваются аркольские знамена, хохочут гномы, и Анна Каренина сигает под локомотив. Космодемьянская – гражданка именно этого измерения. Патриотов это обстоятельство должно успокоить. Причинить какой-либо ущерб комсомолке теперь так же невозможно, как обидеть Изиду или мадам Бовари.
Впрочем, даже из культурно-исторической клюквы возможно извлечь квадратные корни смыслов (разумеется, с них будет капать морс).
Итак.
Уже с 1941 года – Зоя становится одной из богинь сталинского пантеона. С той минуты вера в Космодемьянскую является обязательным маркером принадлежности к советскому стаду. Зою вжигают, как тавро.
Но времена изменились.
Пришло понимание, что сам по себе «подвиг» ничего не значит.
Орки тысячами погибали во имя Мордора. Фриц Кристен, Зепп, и другие солдаты Рейха тоже совершали подвиги. Тем же занимались японские камикадзе, берсерки, жирондисты и воины-ягуары древней Мексики. Да, все они виртуозно убивали и мучительно умирали. Но это не повод помнить их имена.
Подвиг – примитивное, а часто и преступное действие. На него способны даже алкоголики, дикари и террористы. Имеет значение лишь то, чему послужил подвиг. И какой в нем содержится урок.
Тут нарисовался вопрос: кто такая Космодемьянская и какой полезный опыт заключен в ее поступке? Во имя чего она погибла и зачем вообще сохранять о ней память?
В связи с этим возникла необходимость вскрыть и отпрепарировать этот старый советский культ.
Напомним, что он содержит три основных постулата:
I. В сороковом году Зоя пережила острый менингит.
II. В сорок первом совершила поджог нескольких русских крестьянских домов в деревне Петрищево.
III. Общими усилиями крестьян и немцев была повешена.
Всё прочее в её деле имеет явно выраженные признаки солдатского фольклора и всерьез рассматриваться не может.
Прежде всего, публику очень беспокоит вопрос: была ли Космодемьянская умалишенной? Что менингит натворил в мозгу комсомолки?
Ответ могла бы дать только игла Квинке, грамотная пункция и 5 мл. спинномозговой жидкости. Возникла бы ясность, каким именно был Зоин менингит. Серозным или гнойным. Дело в том, что последствия у них существенно рознятся. Они варьируют от безобидных легких галлюцинаций и светобоязни – до глубокого сопора и невозможности вспомнить своё собственное имя.
Но! Поскольку пункция невозможна, то вопрос о состоянии диверсантки навсегда останется открытым. И по сути, праздным.
Исходя из конъюнктуры, её можно наряжать хоть в тогу героини, хоть в смирительную рубашку. Разумеется, историки будут распускать друг перед другом павлиньи хвосты толкований. Но все варианты всегда будут равноценно ложными.
Попутно отметим, что декларация о шизофрении Зои некорректна. Менингит, даже гнойный – не лучший путь в настоящую шизофрению. Напомним, что шизофрения является солидным эндогенным заболеванием и не может быть следствием воспаления мозговых оболочек.
Максимум, на что может рассчитывать менингиальный пациент, так это на «радикальное снижение умственных способностей и прогрессирующую деменцию».
Впрочем, даже если самый острый менингит, и « прошелся по буфету», то нет никаких причин выдворять Космодемьянскую из пантеона героев.
Поясним.
Душевнобольных, слабоумных и детей использовали для диверсий во все времена. Это деловой подход, гарантирующий множество плюсов. Дело в том, что персонажами с атипичной рефлекторикой гораздо легче манипулировать. Оценка рисков у них ниже, внушаемость – выше. Слабоумные охотнее умирают, а потеря таких кадров (мягко говоря) не является трагедией. Хороши эти фигуранты и в плену. На допросах они декламируют лишь тезисы пропаганды, так как попросту не способны дать никаких показаний.
Их использовали китайцы викинги буры, австро-венгры, et cetera.
И во Второй Мировой не было никаких причин отказываться от применения душевнобольных. Конечно, чаще всего работали они кривовато. Поджигалось и подрывалось не совсем то, что было намечено. Но с учетом малой ценности исполнителей – практика оставалась (относительно) эффективной.
Отметим, что если сталинские командиры и использовали неадекватность Космодемьянской, то ЦК КПСС щедро расплатился с ней бюстиками и названиями улиц. Обычно же таким диверсантам было гарантированно забвение. Буры бросали своих умалишенных без погребения и забывали их имена. А вот идеологи СССР оказались умнее буров. Они поднатужились и зажгли в небесах пропаганды сверхновую звезду. Её сиянье вдохновило умереть за режим еще пару сотен патриотов.
При этом, отметим, что версия «слабоумия» Зои отнюдь не исключает её «святости». Предмет спора и тут отсутствует. Эти два состояния частенько ходят под ручку и великолепно уживаются.
Жития святых полны маньяков, эксгибиционистов, членовредителей, поджигателей и серийных убийц. По меркам современной психиатрии 85% святых христианской церкви подлежат немедленной госпитализации и принудительному лечению аминазином и галоперидолом с доведением дозы от 30 до50 мг. в сутки.
Трудно предсказать, какие дозы были бы прописаны св. Арсению, у которого «от постоянного плача о господе выпали ресницы». Или св. Симеону, любившему натираться собственным калом и разводить червей в « язвах тела своего».
Напомню, что слой вшей на Св. Лавре был так толст, что покрывал маской даже его лицо (смахнуть их Лавр не мог, так как всегда держал руки крестообразно). У св. Франциска вшей было поменьше, но зато он постоянно целовал их, вытаскивая из шевелюры (потом запускал обратно). Св. Василий Блаженный был большим любителем демонстрировать московиткам свои эрегированные гениталии, а св. Анджела, свои – прижигала горящим поленом «до пузырей и почернения».
Конечно, для стабилизации состояния этих персонажей 30 мг. в сутки было бы маловато. Но в Житиях их стиль поведения не осуждается, а предлагается как образец для подражания. Св. Симеон, св. Лавр и пр. красуются на иконостасах.
Как видим – слабоумие святости не помеха. И Зоя не исключение. Возможно, она жгла дома в Петрищево просто потому, что вообще не понимала, что она делает. Иначе её поджигательское рвение объяснить сложно: мороз в тот ноябрь доходил до -15 по Цельсию.
Напомним, что сталинский приказ №428 предписывал диверсантам «сжигать дотла» все русские деревни на оккупированных территориях.
(Население, которое не сумела защитить отступившая сталинская армия, тем самым обрекалось на голод и смерть. Позже 428-й приказ был признан преступным и глупым).
Но! Повторяем, болезнь Космодемьянской это лишь предположение, часть клюквенного мифа. Утверждать что-либо, значит – опускаться до уровня историков. Мотивация диверсантки была и останется загадкой.
Впрочем, есть и еще одна версия ее поступков. Эта гипотеза помрачнее, чем помешательство, но и она тоже имеет право на существование.
Возможно, менингит не произвел существенных деформаций структур мозга комсомолки (так бывает). Вполне вероятно, что Космодемьянская была здорова. Но она была патриоткой и очень любила свою родину.
Расшифруем это понятие применительно к Зое Анатольевне и тому времени. Любопытно, что именно она считала «родиной» и какой смысл вкладывала в это понятие?
Итак.
Зоя выросла и сформировалась в том людоедском режиме, где общественной нормой была деградация, доносы и смерть. Девушка не знала иной реальности, кроме сталинщины. А её уродство воспринимала как единственно правильный образ жизни.
Вывеска «Россия» была сбита с фасада страны. Под словом «родина» подразумевались расстрельные рвы, голод и одержимость бредом всемирного коммунизма.
Аккуратно напомним, что доминантой государственного пейзажа были штабеля промерзлых трупов ГУЛАГа. На этом торте были и вишенки: изоляция и вой о «врагах народа». А также право власти убивать столько людей, сколько ей захочется.
Никакой другой «родины», кроме сталинской преисподней – у Космодемьянской не было. Только она могла быть объектом Зоиного патриотического фанатизма. И принести себя в жертву она могла только ей. Что и сделала, безусловно оказав режиму важную услугу.
Фактор войны в данном случае не является определяющим. С любыми врагами своего ада, у Космодемьянской, вероятно, был бы такой же короткий разговор, как с глупыми крестьянами деревни Петрищево и немецкой ватой.
Как видим, старый советский миф не так прост. Конечно, в нём много клюквы, но есть и любопытный смысл.
Он заключается в том, что любой режим способен уцелеть в любой ситуации, если сможет прикинуться «родиной» и от её имени постучать зубами об стакан. Тогда ему гарантировано слепое подчинение народа и массовая жертвенность.
Высший класс при исполнении такого фокуса показал Иосиф Виссарионович. До сих пор миллионы убеждены, что его устами вещало само божество «родины». Кровожадный бред Сталина был воспринят как высшее откровение, обязательное к немедленному исполнению.
Чтобы при случае повторить этот трюк, память о Зое следует сохранять долго и бережно. Как, впрочем, и другие мифы о богах и богинях сталинского пантеона.