Капитан «Михаила Сомова»: надеюсь лишь на то, что на Украине будет мир
Увидев в телепередаче Героя Советского Союза Валентина Родченко, женщины со всей России бросились ему звонить, писать. Оставляли сообщения в Сети и приглашали в гости.
Валентину Филипповичу - 77. И это вторая волна успеха в его жизни. Она накрыла капитана после того, как на экраны страны вышел фильм Николая Хомерики «Ледокол», снятый на основе реальных событий 1985 г. Тогда судно «Михаил Сомов», зажатое льдами у побережья Антарктиды, 133 дня дрейфовало среди айсбергов. Капитаном был Валентин Родченко. Спасательную операцию на ледоколе «Владивосток» возглавлял знаменитый полярник Артур Чилингаров. Правда, в жизни героем арктических приключений стало научно-экспедиционное судно ледокольно-транспортного типа. Если бы «Михаил Сомов» был ледоколом, другой для спасения не понадобился бы.
- Я был на премьерах в нескольких городах, - говорит Валентин Филиппович. - Так вот, 90% зрителей понятия не имели об Антарктике. А у нас там было семь полярных станций, которые мы обеспечивали всем необходимым - от оборудования до питания.
А что завтра?
...Льды давят, судно не выдерживает и трещит. На корпусе вмятины, в нижней части - пробоины. Если вода попадёт в трюм или машинное отделение, тогда всё, конец! А тут ещё айсберги. В кино один из них - огромный, как небоскрёб. На деле - глыба длиной в десятки километров снаружи невысока, но уходит под воду на сотни метров. Неуправляемая махина, от которой ни убежать, ни спрятаться.
- Страх появился потом. А тогда надо было что-то делать, чтобы не погибнуть: укреплять корпус металлическими листами, брёвнами... Паники не было. Всё происходило постепенно, как будто сама природа приучала нас к тому, что лёд будет давить сильнее, сильнее. Мы думали: вчера сжатие пережили, переживём и сегодня.
Никто не знал, что будет завтра. Всё могло закончиться через два часа. У замполита - предынфарктное состояние. Треть моряков просит успокоительного, но лекарства перестают действовать. Состояние некоторых вызывает у врача серьёзные опасения: если психика не выдержит, может случиться что угодно. Ребята худеют на глазах, спать, когда лёд сдавливает корпус, невозможно. Начали писать родным прощальные письма: наверное, не вернёмся. Но такие послания радиорубку судна не покидали. А потом и вовсе пришёл запрет на переписку.
- Бывало, захожу в каюту. Сидит матрос. В унтах, в КАЭ (костюм антарктический экспедиционный). Не узнаёт. «Как дела?» - «Всё хорошо». А взгляд безжизненный... Я и сам месяца два был не в себе. Громыко (председатель Президиума Верховного Совета СССР. - Ред.) потом сказал мне в Кремле: «Сынок, тебя Бог спас. Купи иконку».
Сначала-то прокуратура и комиссия расследовали дело - были подозрения, что я не справился. Но потом вручили «Золотую Звезду». И началось! Корреспонденты. Съёмки. Пресс-конференции. Операторы удивлялись - расставить аппаратуру в служебной квартире негде. Через полтора года я написал заявление с просьбой избавить меня от всего этого. Так что первая волна успеха была покруче нынешней.
Любовная лодка
В 1985-м Родченко - 46. По возвращении его тут же госпитализируют. Вердикт врачей суров: дорога в море закрыта. До дрейфа и после - две разные жизни. Психика уже не та. Напряжённый разговор теперь может вызвать боль в висках...
И всё-таки на капитанский мостик он вернулся. После отпуска снова прошёл медобследование - врачи дали добро. Ещё десять лет Родченко бороздил океаны. Да так и остался морским волком.
В паспорте капитана - три штампа о браке. И ни одного счастливого. Первый раз пошёл в загс в 27. Он - второй помощник капитана. Она - уборщица, на 9 лет моложе. «Других женщин на судне не было»... Родилась дочь. А скоро стало понятно, что у жены - неизлечимая русская болезнь... Вторая супруга сразу заявила: всё будет хорошо, только не слушай сплетни. Он удочерил её девочку. А когда она выросла, Родченко признался, что не отец ей. И отношения испортились. Тем временем «доброжелатели» докладывали об увлечениях жены. После развода капитан оказался на улице. Позже заработал на хрущёвку. Купил дачный участок. Сделал ещё одну попытку создать семью - бывшая жена друга сама явилась к нему с чемоданом. Но жизнь опять не сложилась.
«Закалка»
«Судьба такая», - вздыхает капитан. Она не была к нему благосклонна. Испытывала на прочность. Бросала из огня да в полымя. А он шёл напролом. Как «Сомов». Помогала закалка, полученная в детстве. Но вообще-то... врагу не пожелаешь такой закалки.
- У папы с войны 20 осколков в теле осталось - ни ходить, ни есть сам не мог, - рассказывает Родченко. - Жили мы на Украине, в станице Луганская. Мама работала в колхозе за трудодни. Перед моим днём рождения решила продать на базаре овощи с огорода. Поехала с женщинами в Краснодон. И не вернулась... Погибла под самосвалом. Остались мы с отцом. Он - калека неграмотный. И я - мальчишка. Пришли к папе соседки: жениться тебе надо, вон Анька - одна. А он, представляете, какой: я её не люблю. Месяца два кочевряжился. Но сдался. И Анна посвятила ему жизнь. Ухаживала, кормила с ложечки. Мне заменила мать, звала сыночком. А ведь ей был всего 41 год. Настоящая сестра милосердия.
Говорят, моряк - профессия романтическая. Валя Родченко пошёл в мореходку, мечтая о хлебе насущном: питание и обмундирование там были бесплатными.
Заветная мечта
Больше 20 лет Валентин Филиппович один. Пока были живы отец и мама Анна, летал к ним. Потом решил отремонтировать их полуразвалившийся флигелёк и приезжать на лето. Вкладывал все деньги. Даже квартиру в Питере и участок продал.
Мир изменился в одночасье весной 2014-го. Дом в станице разбомбили. Собака погибла. Просидев несколько дней в погребе, капитан уехал домой. Даже одежды не взял. Думал, скоро всё закончится.
- Если б просто стреляли, я бы остался. А там артиллерийская бомбёжка!..
Сейчас Валентин Родченко живёт в социальном доме на окраине Петербурга в квартирке меньше 30 «квадратов». Даром что Герою Советского Союза положено «первоочередное улучшение жилищных условий... с предоставлением при этом дополнительной жилплощади до 20 кв. м». Это - сухим языком закона. А если по совести?..
- На следующий день после телепередачи человек сорок стояли у подъезда. Телефон у консьержки разрывался. Особо ретивые дамы прорывались в подъезд. Писали: «Приезжайте, у меня большая квартира», «Хочу Вас согреть», «Я чистоплотная». Одна даже блинов напекла. Но я на личной жизни поставил крест. Теперь надежда только на то, что на Украине мир будет.
Может, тогда наконец капитан Родченко узнает, что такое - радость жить... Он ведь её заслужил.